— Ты чего умолкла? — Шеф смотрел внимательно, словно пытаясь прочесть мысли, теснившиеся в ее голове. Вера с силой выдохнула горький, будто заплесневевший в груди воздух.
— Павел Александрович, почему вы вчера сказали полицейским, что у вас пропала всего одна фигурка нэцке? — спросила она, чтобы сменить тему.
— Потому что так оно и есть, — удивленно ответил он.
— Но пропало четыре фигурки. Я сегодня от нечего делать пересчитала их. В шкафу их только восемьдесят три, тогда как той ночью, что я провела у вас, их было восемьдесят семь.
— Этого не может быть.
— Но это так. Вы точно пересчитали их вчера вечером, когда заявляли о краже?
— Я их не считал. Я могу перечислить их все, не глядя. Вера, это увлечение последних лет моей жизни. И я совершенно точно знаю, что вчера недоставало только одной фигурки — воина Витанабэ-но Цуна. Все остальные стояли на своих местах. Ты уверена, что нет еще трех?
— Абсолютно.
— Хм, интересно. — Молчанский поскреб подбородок, на котором, это Вера отметила с удовлетворением, не было даже намека на щетину.
Слава тебе господи, пришел в себя, собрался. — Надо тогда понять, что именно пропало. Это очень любопытно, очень.
— Павел Александрович, если вчера все, кроме воина, было на месте, значит, три остальные фигурки пропали позже. Но в доме не было никого, кроме меня, Димы, то есть Дмитрия Крылова, и рабочих, которые сегодня стеклили дверь в шкафу. Конечно, я старалась не оставлять их без присмотра, но приезжала Глаша, и я ненадолго отвлеклась.
— Аглая была на даче? — встрепенулся Молчанский.
— Да, она сказала, что ей нужно что-то забрать. Но в кабинет она не заходила.
— Я не подозреваю свою дочь в том, что она что-то у меня украла! — громыхнул Молчанский. — А вот во всем остальном надо разобраться. Вот что, поехали на дачу.
— Сейчас? А как же комиссия?
— Да ушли они уже. Выдали мне протокол проверки и свалили, любезно сообщив, что все остальные вопросы мне зададут в правоохранительных органах.
— Я еще дома не была, — жалобно сказала Вера.
— Мне бы хоть сына повидать, но он в школе сейчас.
Молчанский немного подумал.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда езжай домой, а я мотанусь к ребятам в «контору». Расскажу, что тут у нас да как. Заеду за тобой в семь вечера. Устроит? Я постараюсь не задерживать тебя надолго.
Можно подумать, у Веры был выбор.
— Хорошо, — сказала она обреченно. — Я буду вас ждать.
* * *Всю дорогу до Спасского-Лутовинова Вера Ярышева думала о том, как ей все-таки повезло в жизни.
