— Ирина Геннадьевна, вот в том, что мне не придется опознавать Молчанского, я точно уверена! — воскликнула Вера, радуясь, что может сообщить Соловьевой хоть одну хорошую за последнее время новость. — Как и в том, что с ним все в порядке.
Шеф стоял рядом и вопросительно смотрел на нее.
— Вера, я не хотела тебе сразу говорить, но взрыв произошел именно в его квартире. В Интернете выложены фотографии, я по окнам определила. Жена его там не живет, дочь тоже, сын в больнице. Это мог быть только Павел Александрович.
Поезжай туда, Вера!
— Мы с Павлом Александровичем сейчас у него на даче, — сказала Вера, чувствуя, как у нее сжимает горло от предчувствия непоправимой беды. — Но, конечно, вы правы, мы сейчас же туда поедем. Надо понять, кто именно погиб.
Бухгалтерша еще что-то спрашивала в трубке сдавленным голосом, но Вера уже не слушала, нажала отбой.
— Одевайся, — сказала она и наклонилась к куче своих вещей, чтобы подать пример. — Нам нужно срочно ехать в город. В твоей квартире взрыв бытового газа.
Соловьева вычитала в Интернете, что там кто-то погиб.
Побелевший Молчанский, словно слепой, прошагал до стола, пошарил рукой, нащупывая свой мобильник, и начал набирать номер. Вера скорее почувствовала, чем догадалась, что звонит он дочери. Длинные гудки разрезали вечернюю тишину. В поселке было тихо, так тихо, как бывает только зимой за городом. Из-за только сегодня утром застекленной двери на улицу не доносилось ни звука. В комнате тоже висела тишина, казалось, что и Вера, и Молчанский даже перестали дышать.
Аглая не отвечала. По-прежнему не хотела разговаривать с отцом? Или молчала, потому что погибла при взрыве? Павел дал отбой. Его лицо враз осунулось, постарело, мелко дрожал подбородок. Смотреть на него было решительно невозможно. Вера вздохнула и начала со своего телефона набирать сообщение. Тихо звякнуло уведомление, что смс доставлено. И прочитано. Вера снова перевела дыхание. Прочитано — это уже хорошо. Секунду спустя ее телефон зазвонил, высвечивая на экране Глашино имя.
Тоже хорошо, девочка встревожилась, значит, до нее еще можно достучаться. Значит, ей не все равно, что происходит с ее семьей.
Вера нажала на зелененькую кнопочку, принимая звонок.
— Глаша, где ты? — спросила она. — Поверь, я бы не спрашивала, но мне очень важно знать, что у тебя все в порядке. И отцу важно.
— Я дома. — Аглая отвечала, не раздумывая и не выражая недовольства, видимо, понимая, что случилось что-то серьезное. — У меня все в порядке.
