Black u0026 Red

Мы идем, а они все у сетки – клыки оскалены, шерсть дыбом и молчат, не рычат, только смотрят остекленело… как будто мертвые они, как будто чучела набитые.

Глава 29

Ради любви

С допроса, а он продолжался долго, Гай сразу отправился к… Нет, все же какое-то время он сидел за рулем возвращенного ему джипа неподвижно, словно собираясь с мыслями, потом включил зажигание. Через двадцать минут он был уже у ворот той самой школы-гимназии.

Оксана Жуковская приехала туда за дочкой, которая после обычных уроков занималась еще и музыкой.

Гай не стал подходить к ним, просто молча следил, как Оксана вывела девочку, как поймала частника.

После скандала в резиденции, после «неночевки» Владимира Жуковского дома, после визита в офис Деметриоса и разгоревшейся там перепалки Оксана жила словно в прострации и одновременно словно в горячке. Себя она очень жалела, свою погубленную, как ей казалось, молодость, свое беспросветное, как ей мнилось, «завтра».

Семейная жизнь представлялась ей полным крахом, а муж… С некоторых пор, когда он находился в квартире, ей хотелось закрыться в спальне на сто замков, но в двери, увы, не было ни одного.

О крахе семейной жизни Гая она и не подозревала. Они вообще не встречались с того памятного дня. Правда, времени с тех пор прошло совсем немного.

И вот после допроса в милиции, продолжавшегося очень-очень долго, Гай приехал к ней.

Он проследовал за Оксаной до самого дома, наблюдал, как она высаживала дочку, как забрала портфель, как набирала код в подъезде. Он дал ей еще четверть часа разобраться с домашними делами, а потом позвонил с мобильного. Тон Оксаны, когда она узнала, кто звонит, сказал ему многое, если не все.

– А я у твоего дома. Здравствуй.

– А я… я сейчас не могу, мы недавно приехали из школы, не сейчас… потом, позже… я не… Ну хорошо, я быстро… только переоденусь…

Сидя за рулем джипа, он заметил, что она вышла из подъезда с опаской, робко, но двор окинула взглядом с таким нетерпением, с такой надеждой: где же? Ну, где же?

Он вышел из машины, но подходить не стал, ждал, когда она подойдет сама.

Это было что-то вроде дрессировки. В прошлый раз он показывал ей себя, а теперь… ну, теперь настал ее черед.