Black u0026 Red

Все, что ее окружало. Кресло – она в нем сидит. Журнал свалился на пол. Чашка с кофе… она в ее трясущейся руке. Кофе пролился на колени, на джинсах пятно. Блюдце с овсяным шотландским печеньем – вдребезги на полу. Приступ кашля…

– Елена Константиновна, вы поперхнулись. Сейчас, сейчас все пройдет. Крошка попала в дыхательное горло. Принести вам воды?

Она не на даче, никакой поездки НЕ БЫЛО. Не было ничего. Она как сидела, так и сидит по-прежнему в тесной приемной – ресепшн спортивно-тренажерного зала, владельцем которого является ее муж Гай.

Точнее, поездка была, но только сюда – в зал. Она спонтанно решила навестить мужа на работе, вызвала такси, примчалась из дома и… не застала его.

Тренажерный зал работал, как обычно в будние дни. Был открыт и зал для фехтования. Но в августе клиентов было мало – все еще в отпусках. На ресепшн, как обычно, дежурила секретарша мужа Надежда Петровна Лайкина. Сорокапятилетняя, разведенная, крашенная в какой-то невообразимый красный «винный» колер.

До умопомрачения, до неприличия влюбленная в красавца-хозяина.

Гай был красавец: высокий, широкоплечий, статный брюнет с серо-синими глазами. И эта красота его была для Елены такой мукой…

Что же произошло? Отчего ей ВСЕ ЭТО так ясно, так жутко пригрезилось? Она ведь только спросила у Лайкиной: «Муж здесь?»

– Он отъехал, скоро будет. Наверное…

– Не сказал куда?

– Н-нет. Сядьте, отдохните. У меня кофе горячий, вот печенье. Отдохните, вы такая бледная.

Жарко на улице, да? – Секретарша налила кофе и подала. – Дорогая моя Елена Константиновна.

В присутствии Елены лицо Надежды Петровны Лайкиной всегда покрывалось красными пятнами. Она практически никогда не смотрела Елене в глаза, как-то все время отводила взор свой. И тем не менее они обе понимали друг друга с полуслова.

– Он не сказал, куда едет, но я могу догадываться. Она звонит ему – даже сюда, – секретарша кивнула на телефон. – Не то что на мобильный, а сюда, не стесняется, что я беру трубку.

Бесстыжая наглая девка. Я ее видела у него в машине – патлы светлые, рот до ушей, одним словом, Лолка-проститутка. Она его любовница. И возможно… не хочу сплетничать, но знаю, знаю точно: он возит ее на вашу дачу. Тайком от вас. А меня, – Надежда Петровна скривила губы в горкой усмешке, – он давно уже не стесняется.

Она сказала «его любовница», сказала «он возит ее на дачу тайком».