Вместо этого инспектор начал рассматривать, какой у каждого был мотив убить Каргейта. В том, что некто совершил благое деяние, похоже, соглашались все, кроме Рейкса, но одно дело считать, что человеку лучше умереть, и совершенно другое – решиться на убийство.
Убийство как благое деяние. Гамлет, например, счел убийство своим долгом; поквитавшись со своим дядей, он, похоже, ждал, что все сочтут это проявлением неизбежного правосудия, и оскорбился бы, услышав намеки про унаследованное королевство. Если оставить в покое беллетристику, была Шарлотта Корде – и ее неизменно считали героиней.
Так что идея, пожалуй, не такая уж новая и безумная. Фенби искренне надеялся, что она не получит широкого распространения. Если у Шарлотты Корде появятся подражатели в частной и в общественной жизни, Скотленд-Ярду придется туго."
"А если дело вовсе не в этом, то в чем? Допустим, кто-то не столь человеколюбив, как пытается изобразить? Взять хотя бы Макферсона. Зацикленный на марках и воспринимающий все, даже монограмму на табакерке, через призму филателии, он готов любой ценой защищать свое сообщество.
И несомненно, существование достаточно умелого жулика представило бы реальную угрозу для коллекционеров и торговцев. Может быть, Макферсон считал жулика ядовитой змеей, которую нужно истребить при первой возможности?
Впрочем, тогда возникает множество вопросов. Первое: Каргейт жулик – или жертва обмана? Если Каргейт мошенничал, действительно ли Макферсон не мог это доказать? Публично объявить о нем – значило бы частично вырвать клыки у гадюки; но только частично.
Хотя к любой марке, вышедшей из его рук, знающие люди будут относиться с подозрением, все равно никто не поручится, что Каргейт не стал просто ничего не ведающим посредником. И все же, чтобы оправдать столь радикальный поступок, как убийство, следует предположить, что Макферсон оказался в промежуточном состоянии – морально убежденный, он не имел доказательств, которые можно предъявить миру.
Однако вполне вероятен и противоположный мотив; жулик не Каргейт, а Макферсон. В таком случае наличие подделок в коллекции Каргейта легко объяснимо: их поставил сам Макферсон; Фенби вспомнил, что Каргейт действительно предполагал такое в случае с ирландским блоком десятишиллинговых марок без акута.
Некоторые детали в рассказе Макферсона вызывали сомнение. Прежде всего, у него была возможность, хотя и в краткий промежуток времени.
