Благие знамения

— А разве это остановит китобоев?

Она задумалась. Было бы так приятно дать утвердительный ответ.

— А если люди опять начнут убивать их, как ты попросишь меня поступить с ними? — сказал Адам. — Нет. Я считаю, что успел кое-чему научиться. Однажды я уже попытался вмешаться, но понял, что мое вмешательство ничего не изменит. Мне кажется, что люди сами должны понять, что если они убьют кита, то получат мертвого кита. Вот единственное разумное решение этой проблемы.

— Это очень ответственная позиция, — заметил Ньют.

Адам приподнял брови.

— Это просто разумно, — сказал он.

Азирафаэль похлопал Кроули по спине.

— Похоже, мы выжили, — сказал он. — Только представь, как ужасно было бы, окажись мы всезнающими.

— Гм, — с сомнением сказал Кроули.

— Твоя машина в исправном состоянии?

— По-моему, с ней придется изрядно поработать, — признался Кроули.

— Я подумал, что мы могли бы подбросить этих добрых людей до города, — сказал Азирафаэль. — К тому же я в долгу перед мадам Трейси, она меня потчевала чаем. И перед ее кавалером, конечно.

Шедвелл глянул на него через плечо и перевел взгляд на мадам Трейси.

— О чем это он толкует? — спросил он, глядя в ее торжествующее лицо.

Адам воссоединился с Этими.

— Я думаю, нам давно пора по домам, — сказал он.

— Но что тут произошло на самом деле? — спросила Пеппер. — Вся эта игра была такой…

— Это уже не имеет никакого значения, — сказал Адам.

— Но ты можешь принести так много пользы… — начала было Анафема, когда Эти направились к велосипедам. Ньют мягко удержал ее за руку.

— Вряд ли это хорошая мысль, — сказал он. — Завтра наступит первый день остатка нашей жизни.

— А ты знаешь, — сказала она, — что из всех банальностей эту я ненавижу больше всех?

— А по-моему, здорово сказано, — радостно возразил Ньют.

— Зачем на дверце твоей машины красуется надпись «Дик Турпин»?

— Просто так, ради шутки, — сказал Ньют.

— Ну ведь Дик Турпин разбойничал на больших дорогах, и я тоже, куда бы ни поехал, везде обеспечивал либо пробки, либо аварии, — печально пробормотал он.

Кроули хмуро взглянул на систему управления джипа.

— Мне жаль твой «Бентли», — сказал Азирафаэль. — Я знаю, как ты любил его. Может, если ты постараешься сконцентрироваться…

— Он будет уже не тот, — сказал Кроули.

— Наверное, ты прав.

— Ты же помнишь, я купил его совсем новеньким. Он стал для меня не автомобилем, а скорее чем-то вроде очень удобной перчатки для тела.

— Что-то горит? — спросил он.

Порыв ветра на мгновение взметнул пыль.