Благие знамения

Ведьма, как в «Макбете», — пояснила Анафема.

— А-а, это я смотрел, — сказал Адам. — Жутко интересно, как жили все эти короли. А что в них такого превосходного?

— «Превосходные» значит «верные», или «безошибочные».

Да, определенно в нем было нечто странное. Какая-то сдержанная сила. Казалось, в его присутствии все остальное, и даже пейзаж вокруг, становится просто фоном.

Она жила здесь около месяца. И за это время не обменялась, наверное, и дюжиной слов с местными жителями, за исключением миссис Хендерсон, которая теоретически должна была приглядывать за коттеджем и уж, наверное, не упускала ни малейшей возможности порыться в ее вещах.

Очень печально — ведь именно здесь все и должно случиться. По крайней мере, согласно пророчествам Агнессы. Которые Анафема умудрилась потерять. У нее, конечно, оставались карточки, но разве их можно сравнить с книгой?

Если бы Анафема могла полностью владеть собой — а в присутствии Адама никто не мог полностью владеть собой, — она заметила бы, что все попытки понять его наталкиваются на непреодолимую преграду, с которой мысли просто скатываются, как капли воды с гусиных перьев.

— Блеск! — сказал Адам, который уже прокручивал в уме возможные выгоды от превосходных и недвусмысленных пророчеств. — Может, там предсказано, кто станет победителем в Больших скачках?

— Нет, — сказала Анафема.

— А про звездолеты там есть?

— Немного, — сказала Анафема.

— И про роботов? — с надеждой спросил Адам.

— Ну и что в них тогда превосходного? — разочарованно сказал Адам. — Что это за будущее без роботов и звездолетов?

Три ближайших дня, мрачно подумала Анафема. Вот и все будущее.

— Хочешь лимонада? — сказала она вслух.

Адама одолевали сомнения. Наконец он решил взять быка за рога.

— Послушай, ты извини за вопрос, я не в обиду спрашиваю, но — ты случайно не ведьма? — спросил он.

Анафема прищурила глаза. Вот, значит, что вынюхивала миссис Хендерсон.

— Некоторые люди могли бы так выразиться, — сказала она. — Но на самом деле я оккультист.

— А-а… Отлично. Тогда все в порядке, — повеселев, сказал Адам.

Она оглядела его с головы до ног.

— Ты знаешь, кто такие оккультисты, не так ли? — спросила она.

— Само собой, — уверенно сказал Адам.

— Что ж, раз тебе полегчало, — сказала Анафема, — пойдем. Я и сама не откажусь от лимонада.