Застыв на месте и глядя в окно, она лишь мельком заметила, что Джасим облачается в традиционный восточный наряд. Полное перевоплощение в величавого принца пустыни состоялось.
Через двадцать минут после ухода отца Сами вернулся под крылышко Элинор в сопровождении длинной процессии слуг с детской мебелью и игрушками. Мальчика устроили в большой комнате напротив главной спальни родителей. Когда малыш отправился спать, Элинор отведала приготовленных Саидом легких яств."
"Она пребывала в полном отчаянии. Лейла без труда обвела ее вокруг пальца, внушив мысль о желании Джасима взять вторую жену.
Теперь Джасим обижен и убежден, что она посмеялась над ним и культурными традициями его родины. А еще он был уверен в ее беспримерной лживости. Если его отец не подтвердил связь Мурада с ее матерью, этого уже никто не подтвердит. Забыл ли король об университетском романе сына? Или действительно не знал о юношеских отношениях Мурада с англичанкой?
Глава 8
Элинор разбудили голоса. Спала она плохо. Вновь и вновь прокручивала в голове ссору с Джасимом, придумывала слова, которые могла бы ему сказать.
В итоге голова ее была тяжелой, тело усталым, глаза распухли. Чувствовала она себя ужасно и не могла поверить в то, что настал день ее второй свадьбы.
Нахмурившись, она села в кровати. По царившему вокруг полумраку она поняла, что солнце еще не встало. Она потянулась к лампе.
– Позволь мне, – прозвучал голос Джасима.
Зажегся свет, и Элинор вопросительно посмотрела на возвышавшуюся над кроватью фигуру.
Восточного наряда на Джасиме не было, на безупречного бизнесмена, которого она знала, он тоже мало походил. Он был в выцветших джинсах и футболке, волосы растрепаны, лицо покрыто щетиной. Но ее внимание привлекли его глаза – яркие и усталые.
Он выразительным жестом протянул к ней загорелые руки:
– Прости, что разбудил тебя, но я не мог заснуть. Мы плохо расстались, а этого не должно быть, особенно в такой день. Я вышел из себя. Я был груб. Я был жесток…
– Да… – Элинор еле выдавила из себя это слово, ибо ее одолевали противоречивые чувства.
Он был настолько серьезен и так искренне признавал свою вину, что она не могла сохранять дистанцию и продолжать ненавидеть его. Всем своим существом она стремилась к нему и протянула ему руку.
Он все с той же серьезностью взял ее ладонь в свою.
– Когда я представляю, как ты флиртуешь с Мурадом, у меня внутри все переворачивается, и я не могу сдержать свой гнев, – нехотя признался он.
