Элинор услышала в его голосе горькие нотки и поняла, что ему до сих пор больно и страшно вновь попасться на ту же удочку.
– Но ты ведь не думаешь, что все женщины одинаковы, – прошептала она.
– В данный момент я вообще не знаю, во что я верю… или что для меня важно. – В паху у него потяжелело, Джасим со стоном впился в рот Элинор, язык проник меж охотно распахнутых губ с такой жаждой, что у Элинор замерло сердце.
Джасим в отчаянии отпрянул от нее:
– Я не могу остаться. Уже почти рассвет, а на подготовку невесты к свадьбе требуется время.
Мы побудем вместе позже. Но боюсь, мне потребуется несколько минут, чтобы успокоиться и появиться на людях."
"Краска бросилась ей в лицо, стоило ей увидеть, что он встал у окна, дожидаясь, когда исчезнут явные проявления его возбуждения. Но то, что она могла оказать на него такое влияние, завораживало Элинор и служило источником ее гордости. Перед уходом он выключил свет. Элинор вновь погрузилась в тепло и уют постели и сладко потянулась, без страха предвкушая прекрасный день.
Второй раз Элинор разбудила молоденькая хрупкая девчушка. Джамиля – представилась она по-английски и сказала, что госпожу ждет завтрак.
– Прекрасно, спасибо. – Элинор выскользнула из постели и накинула на себя халат. Ее взгляд упал на нетронутую подушку Джасима, непривычная боль зародилась в груди. Элинор тревожило, что она так сильно скучает по Джасиму. Разве может стать настолько дорогим человек, которого ты совсем недавно ненавидела?
– Сначала я хочу увидеть моего сына, – извиняющимся тоном проговорила Элинор.
– Еще рано. Маленький принц спит, – объяснила Джамиля. – Я ходила посмотреть на него. Он такой красивый!
Теплая улыбка тронула губы Элинор.
– Я тоже так думаю.
Она спустилась вниз. Стол в столовой ломился от невероятного количества яств. Элинор вдруг поняла, что она ужасно голодна, и с наслаждением выпила апельсинового сока и съела хлопья с молоком и два поджаристых кекса с медом.
После завтрака Элинор провели в ванную комнату и несколько раз вымыли волосы с шампунем и кондиционером, потом обернули голову полотенцем и усадили в ванну с пеной и розовыми лепестками. Напряжение оставило Элинор, она расслабилась, и ей потребовалось собрать все силы, чтобы подняться и завернуться в пушистое полотенце.
Когда служанки высушили ее волосы, Джамиля предложила Элинор одеться, чтобы проследовать в главное здание дворца.
