– Я хочу, чтобы ты навсегда запомнила нашу брачную ночь, – прошептал он.
Намного позже она поняла, что действительно никогда не забудет ее. Он начал с ее ног, открывая на ее теле все новые и новые эрогенные зоны, не упустив в своем тщательном исследовании ни единого миллиметра. К тому времени, когда ее сердце уже билось через раз от искусного прикосновения его губ и рук, Элинор знала – ее медовый месяц будет наполнен восторгом от начала до конца, ибо он находил несказанное удовольствие в ее ответной реакции.
Наконец Джасим принялся ласкать ее там, где ей отчаянно хотелось. Он не оставил без внимания полную депиляцию, сделавшую ее интимное местечко розовым и гладким. Ее возбуждение нарастало в геометрической прогрессии и выходило из-под контроля. Он раздвинул ее набухшие, мокрые губки, и она вскрикнула, в отчаянии желая большего. Боль между ног стала непереносимой.
– Джасим… сейчас! – взмолилась она.
Он приподнял ее ягодицы и взял ее с той неистовой силой, о которой она мечтала.
Раз за разом погружался в ее теплое естество, и с каждым движением ее уносило все выше и выше на волнах наслаждения. Именно этого ей и хотелось. Когда ее начали сотрясать судороги, Джасим застонал, почувствовав ее напряжение. Она закричала, достигнув вершины и вцепившись в него, и он взлетел на небеса вместе с нею. В ее глазах стояли слезы. Она все еще сходит по нему с ума, призналась Элинор самой себе. Любовь сковала ее навеки, и надежды на спасение нет.
Элинор прижалась губами к гладкому бронзовому плечу, вдыхая знакомый аромат его кожи.
– Брак определенно имеет положительные стороны, – с сонной улыбкой сказала она ему.
Глава 9
– Софию ты любил? – поспешно спросила Элинор, боясь передумать.
Джасим с удивлением посмотрел на нее, как будто ему вдруг задали интимный вопрос на деловой встрече. Они только что обсуждали, какое решение он принял насчет спорных границ между племенами бедуинов.
Элинор покраснела, устыдившись своей бестактности.
– Мне просто любопытно, – безразличным тоном произнесла она. Элинор бессовестно лгала, на самом деле ей хотелось знать во всех подробностях историю всех его отношений с женщинами.
Тишина раннего утра нарушалась только шорохом песка под копытами их лошадей. Они часто выезжали верхом на рассвете, пока жара была еще не слишком изнуряющей для Элинор. Солнце вставало, и розовато-персиковые отблески неба расцвечивали пустыню красными и оранжевыми красками.
