Благородство и страсть

И мне это нравится. – Мэтью снова приник к ее соску. Пососав его еще немного, он взял в рот другой. Осторожно провел по нему языком, слегка прикусил зубами и снова пососал. Грейс застонала, и ее рука потянулась к его голове, скрылась в густых волосах. Мэтью все сразу стало понятно, никаких дополнительных объяснений не требовалось.

Он уже начал постигать нехитрые приемы той науки, которые заставляли тело женщины дрожать и извиваться от наслаждения. Теперь он провел рукой по ее груди, потом по животу и мягким шелковистым волоскам ее холмика.

Она выгнулась ему навстречу. Он опустил руку между ее ног, и это легкое прикосновение заставило ее тело сильно вздрогнуть. Его пальцы ощутили влагу."

"Мэтью с удивлением обнаружил, что ласкать ее тело было ему так же приятно, как и находиться внутри ее. Его пальцы нащупали одно место, прикосновение к которому сразу вызывало настоящую бурю. Немного подумав, Мэтью снова начал сосать один сосок и одновременно поглаживать то чувствительное место у нее между ног.

Изо рта Грейс стали вырываться сдерживаемые всхлипы, а его пальцы ощутили целый поток выливающейся горячей влаги. С каждым мгновением ее возбуждение становилось все сильней.

И она называла себя холодной женщиной? Она была дочерью огня. Она была самим пламенем, которое вспыхивало, горело и прожигало его до самой глубины.

– О, Мэтью, – глубоко вздохнув, пробормотала она. – Мэтью…

Ему нравилось, что она уже без колебаний называла его по имени. Ему нравилось, как она двигалась, подстраиваясь под ритм движения его руки.

Возможно, позже она захочет и его. Мэтью снова начал покрывать поцелуями ее живот и бедра, потом он раздвинул чуть шире ее ноги. Нежные влажные складки напоминали лепестки цветов. Пожалуй, это было даже лучше цветов. И, как любой другой, этот цветок источал свой аромат.

Он хотел целовать ее тело во всех местах. Теперь он мог поцеловать и лепестки этого цветка.

* * *Грейс лежала и наслаждалась ласками Мэтью. Да, он делал все то, что ей хотелось, и от радостного предчувствия чего-то большего у нее перехватывало дыхание.

Ее немного забавляла мысль, что мужчина, никогда не видевший женщин, учил вдову премудростям любви.

Теперь он может взять ее, и она собиралась сказать ему об этом.