Благословение Луны

Император хотел знать об этом всё, что только можно: и с точки зрения логики, и с точки зрения эмоций. Даже побеседовал с парой, которая создала брачный союз по воле богини Исилторе.

И всё равно оказался не готов. Тхалар отличались от прочих этернов холодным рассудком. Боги наградили их способностью разрушать чужую магию наравне с самоконтролем. Великой силой должен управлять холодный разум и никак иначе.

Когда он увидел знак Исилторе над головой Амаэль Кетро, эмоции нахлынули бесконечным потоком, который безжалостно ломал привычный внутренний мир этерна.

Новые незнакомые ощущения накрывали волна за волной, вызывая глухое раздражение и злость. На судьбу, на богиню, на Предназначенную.

А больше всего Император злился на себя. За то, что не смог совладать с собой и малодушно сбежал от невесты, поручив её заботам императрицы. И вот уже целую неделю не мог найти в себе силы, чтобы просто поговорить с Амаэль.

Первый совместный ужин превратился в самую настоящую пытку. До боли хотелось схватить девушку и утащить с безумно скучного и пафосного мероприятия, запереть в спальне и… любоваться.

Пропускать светло-золотистые локоны между пальцев, гладить нежные черты лица, целовать… Дальнейшее Император даже представить боялся. Вернее, оно как-то даже не представлялось. Благословение работало, отсекая те мысли и желания, на которые он в данный момент не имел права.

К сожалению, сбежать с ужина не представлялось возможным. И так игнорировал Амаэль в течение целой недели.

Пришлось терпеть. Общение не получилось. Слова застревали у Рэмира в горле, ему едва хватало выдержки изображать подобающую Императору холодность, поэтому на робкие вопросы Амаэль давал лишь односложные ответы. Наверное, он кажется невесте грубияном, но уж лучше так, чем превратиться во влюблённого идиота на глазах у подданных.

От злости на собственное состояние у Тхалара сводило зубы. Как прав был отец в том, что на каждую силу найдется другая сила, уравнивающая шансы.

Сейчас Рэмир ощущал беспомощность. Невозможность сопротивляться. И это бесило невероятно.

Проводив невесту до комнаты, он посмотрел ей в лицо впервые за вечер.

Страх в золотистых глазах вызвал непонятную душевную боль. Грудь словно придавило каменной глыбой, от чего стало сложно дышать.

- Леди Кетро, надеюсь, вам нравится во дворце, - наконец, проговорил он, сделав над собой усилие.

Амаэль кивнула, продолжая смотреть на него с тем же испугом.