— Ну… что касается пистолета… вы были слишком несговорчивы!
— Я и сейчас такой же, — коротко возразил Торнтон, игнорируя удивленно поднятые брови Элизабет. — Я не изменился. И отнюдь не проявлял сегодня утром добрую волю и желание помириться.
Элизабет отвернулась и стала смотреть на тропинку, пытаясь найти какое — нибудь объяснение, не выдав при этом, в каком унизительном положении она оказалась по милости своего дяди.
— В ответ я слышу только оглушительное молчание, леди Кэмерон, и это меня удивляет.
Помнится, в прошлый раз, когда мы с вами виделись, вы говорили без умолку, пытаясь выдать мне как можно больше информации, которой обладали. — Элизабет поняла, что он имеет в виду ее монолог о гиацинтах.
— Видите ли, я просто не знаю, с чего начать, — призналась Элизабет.
— Начнем с самых вопиющих фактов. Что вы здесь делаете?
— Мне не совсем удобно это объяснять, — ответила она. Упоминание о гиацинтах настолько вывело ее из равновесия, что она забыла его вопрос и без всякой связи сказала: — Дело в том, что сейчас моим опекуном является дядя.
У него нет детей, и поэтому все, что он имеет, перейдет к моему ребенку. Но для того, чтобы у меня родился ребенок, мне нужно сначала выйти замуж, и поэтому он хочет утрясти это дело как можно скорее и с наименьшими затратами де… времени, — быстро поправилась она. — Он очень нетерпеливый человек и думает, что я слишком… засиделась. Дядя не понимает, что нельзя просто найти несколько человек и заставить кого-то — меня в данном случае, — выбрать из них себе мужа.
— А можно вас спросить: какого черта ему взбрело в голову, что у меня есть желание на вас жениться?
Элизабет захотелось провалиться сквозь землю.
— Я думаю, — медленно сказала она, тщательно подбирая слова, чтобы сохранить хоть какие-то остатки достоинства, — наверное, это из-за дуэли. Он слышал о ней и неверно истолковал ее значение. Я пыталась разубедить его и объяснить, что это просто небольшое приключение, которым это, несомненно, и было, — но дядя и слышать ничего не хотел.
Он довольно упрям и… стар, — тихо добавила она. — И поэтому, когда от вас пришло письмо с приглашением, он заставил меня ехать.
— Могу понять, что вам стыдно, что вы зря проездили, но это еще не трагедия. Так что возвращайтесь себе спокойно домой.
Она низко опустила голову, разглядывая прутик, который выковыряла из земли мыском туфельки.
