Однако старательно не замечая Джордана и Александру, они, как и все присутствующие на балу, не упускали случая бросить беглый взгляд на Элизабет, когда были уверены, что это не заметят те, чью дружбу она каким-то непонятным образом сумела завоевать. Стоя у стены и глядя на кружащиеся пары, Александра время от времени перехватывала эти любопытные взгляды и, кипя от негодования, была готова расплакаться. Когда она поворачивала голову к Элизабет, которая мужественно отвечала ей ослепительной улыбкой, ее горло сжималось от чувства вины и жалости.
Музыка и смех создавали такой шум, что Алекс пришлось наклониться, чтобы услышать, что говорит ей Элизабет:
— Если не возражаешь, — сдавленным голосом, который никак не вязался с ее улыбкой, проговорила Элизабет, — я… я думаю, мне надо сходить в дамскую комнату и поправить прическу. Ее прическа и платье были в полном порядке, и им обеим это было известно,
— Я пойду с тобой. Элизабет покачала головой.
— Алекс, если ты не против… мне бы хотелось несколько минут побыть одной.
Здесь так шумно.
Элизабет пошла вдоль стены через зал, высоко держа голову и будто не замечая, как люди избегают ее взгляда, и не слыша, как они перешептываются и пересмеиваются за ее спиной.
Тони, Джордан, герцогиня и Александра наблюдали, как она прошла под обстрелом взглядов шести сотен людей и начала грациозно подниматься по лестнице. Джордан заговорил первым и постарался не выдать обуревавшей его ярости из опасения, что Александра не выдержит и слезы, стоявшие в ее глазах, прольются на разгоряченные щеки.
Положив руку ей на талию, он улыбнулся, глядя в сияющие от слез глаза, и быстро заговорил, так как стоило Элизабет отойти от них, как знакомые двинулись в их сторону.
— Если это может тебя как-нибудь утешить, дорогая, то вот тебе мое мнение: я считаю Элизабет Кэмерон самой замечательной и мужественной женщиной из всех, кого знаю. Кроме тебя.
— Спасибо, — Александра попыталась улыбнуться, но взгляд ее был все еще прикован к Элизабет, которая в этот момент заворачивала за поворот лестницы.
— Они еще пожалеют об этом! — страшным голосом провозгласила герцогиня и в доказательство демонстративно повернулась спиной к двум своим хорошим приятельницам. Единственными, кто присоединился в этот вечер к Таунсендам, были несколько знакомых герцогини такого же преклонного возраста, как и она, и вследствие этого не осведомленные о том, что Элизабет Кэмерон бесстыдна, смешна и нелепа.
