Половина этих людей уже была знакома с ним как с Яном Торнтоном, и всеобщее притворство, что они до сих пор не знали его, выводило,
Яна из себя. Однако ради соблюдения приличий он терпел.
— Как поживаете, Вильсон? — Ян в который уже раз остановился. — Сюзанн, — улыбнулся он жене Вильсона, краем глаза наблюдая за Элизабет. Все это время она стояла, не шелохнувшись, словно совсем утратила способность двигаться. Кто-то вложил ей в руку бокал с шампанским, и теперь она держала его, улыбаясь Джордану Таунсенду, который пытался развлечь ее своими шутками.
Даже с такого расстояния Ян видел, как безжизненна ее улыбка, и сердце его сжалось от жалости.
— Спасибо, непременно, — услышал он свой голос и понял, что принял чье-то приглашение в гости, и тут наконец решил сделать то, ради чего все это терпел. Он повернулся в сторону Элизабет, и дед мгновенно закончил беседу со своим закадычным другом. Через минуту они уже двигались в направлении Элизабет под громкий шепот, который к настоящему моменту достиг невиданной силы.
Александра бросила на подругу обеспокоенный взгляд, затем посмотрела на Джордана.
— Пожалуйста, пригласи Элизабет танцевать! — умоляюще произнесла она. — Ради Бога, уведи ее отсюда. Это чудовище надвигается прямо на нас.
Джордан нерешительно взглянул на Яна и, встретившись с его выразительным взглядом, повернулся к жене и покачал головой.
— Все будет хорошо, любовь моя, — пообещал он, стараясь не выдать голосом своих сомнений, и шагнул вперед, чтобы пожать Яну руку, словно они и не сидели с ним за карточным столом всего пару часов назад.
— Позволь представить тебя моей жене. Джордан повернулся к красивой темноволосой женщине, которая буквально заморозила Яна ледяным взором своих прекрасных голубых глаз.
— Очень приятно, — пробормотал Ян, прикасаясь к ее руке губами, и почувствовал, как эта рука непроизвольно дернулась, словно ей хотелось избежать прикосновения.
Герцогиня, когда ей представили Яна, на его «Очень приятно» ответила легким кивком головы, который мог заметить только человек, наделенный очень богатым воображением, и со свойственной ей прямотой отрезала:
— А мне неприятно.
"
"Ян стоически выдержал отпор этих двух замечательных женщин, а также представление его всем остальным. Девушка по имени Джорджина присела в реверансе, глядя на него призывным взглядом. Другая, которую звали Валери, тоже сделала реверанс и тут же испуганно отшатнулась от Яна, который, любезно кивнув, пронзил ее таким взглядом, что ей стало нехорошо.
