Верный своему обещанию найти Элизабет идеального мужа, с которым она будет счастлива, он выжидал.
Пятнадцатый кандидат в мужья отвечал всем его требованиям. Баснословно богатый, красивый и представительный, двадцатипятилетний виконт Мондвэйл, бесспорно, был самой крупной добычей сезона. Роберт знал об этом и, как он сказал в тот вечер Элизабет, так разволновался от его предложения, что чуть не забылся и не перемахнул через стол, чтобы поздравить виконта с предстоящей свадьбой…….
Элизабет была очень рада и тронута тем, что Роберт выбрал именно того молодого джентльмена, которым она особенно восхищалась.
— О, Роберт, он такой хороший. Я… я не была уверена, что нравлюсь ему настолько, чтобы он сделал мне предложение. Роберт запечатлел любящий поцелуй у нее на лбу.
— Принцесса, — поддразнил он, — любой, кто посмотрит на тебя, теряет разум. Это был всего лишь вопрос времени.
Элизабет слабо улыбнулась и пожала плечами. Она уже порядком устала от того, что все говорят только о ее лице, как будто кроме него, у нее ничего и нет.
Более того, она очень быстро пресытилась бурной светской жизнью и напускным весельем, так восхищавшими ее поначалу. Самое сильное чувство, которое возникло у нее при объявлении о помолвке, было облегчение оттого, что вопрос о замужестве наконец решен.
— Мондвэйл собирался зайти к тебе сегодня к вечеру, — сказал Роберт, — но я не собираюсь давать ему ответ раньше, чем через неделю-другую. Ожидание только укрепит его намерения, и, кроме того, я считаю, ты заслуживаешь еще несколько дней свободы перед тем, как стать невестой.
Невестой. При этом слове Элизабет почувствовала странную слабость во всем теле и отчетливо неприятное чувство, прекрасно понимая, что это ужасно глупо с ее стороны.
— Признаюсь, мне было страшно называть ему сумму твоего приданого — всего пять тысяч фунтов, но, похоже, ему все равно.
Во всяком случае, он так сказал. Сказал, что единственное, что ему нужно, — это ты. И еще заявил, что собирается осыпать тебя рубинами размером с твою ладонь.
— Это… замечательно, — неуверенно произнесла Элизабет, изо всех сил стараясь почувствовать что-нибудь большее, чем облегчение и необъяснимый приступ тоски.
— Это ты замечательная, — засмеялся Роберт, потрепав ее по волосам. — Ты вытащила отца, меня и Хэвенхёрст из вересковых зарослей.
В три часа дня явился и сам виконт Мондвэйл. Элизабет встретилась с ним в желтой гостиной. Он вошел, оглядел комнату и, взяв ее за руки, заглянул в глаза и тепло улыбнулся.
