Она знала, что ему нравится ее целовать и что ей приятны его поцелуи. Помимо прочих привлекательных сторон его натуры, с первой минуты знакомства ее влекло к нему ощущение внутренней глубины, скрывающейся под маской небрежной искушенности и грубой мужской силы.
— Так трудно понять, — прошептала она, — что я должна сейчас думать и чувствовать. И хуже всего, что это уже не имеет никакого значения, — добавила она почти печально, — потому я, кажется, полюбила его. — Она открыла глаза и посмотрела на Алекс. — Это случилось, и я ничего не могу с этим поделать.
Так что, видишь, — грустно улыбнулась она, — мне было бы гораздо приятнее, если бы ты тоже смогла хоть немножко его полюбить.
Алекс перегнулась через стол и взяла руки Элизабет в свои."
"— Если ты любишь его, он, должно быть, лучший из мужчин. И я сделаю все возможное, чтобы разглядеть в нем хорошее! — Алекс сначала подумала, потом со страхом спросила: — Элизабет, а он тебя любит?
Элизабет покачала головой.
— Он говорит, что он меня хочет, и еще говорит, что хочет детей.
Алекс подавила смущенный смех.
— Что?
— Он хочет меня и хочет детей.
Загадочная улыбка появилась на губах Александры.
— Ты не говорила мне об этом. Что ж, это меня обнадеживает, — добавила она, и щеки ее порозовели.
— Меня тоже, — призналась Элизабет, бросив на Алекс быстрый пытливый взгляд.
— Элизабет, сейчас, наверное, не время обсуждать такие вещи, хотя вряд ли для этого бывает подходящее время, — сказала Алекс, покраснев еще больше, — но
Люсинда говорила тебе, откуда берутся дети?
— Ну конечно, — уверенно ответила Элизабет.
— Это хорошо, потому что я прекрасно помню свою реакцию, когда я узнала об эом. Это было ужасно, — засмеялась она. — Но ты всегда была более мудрой девушкой, чем я.
— Я бы этого не сказала, — ответила Элизабет, не понимая, из-за чего тут, собственно, краснеть. Когда она спросила у Люсинды, откуда берутся дети, та ответила, что они появляются, когда муж целует свою жену в постели. И что в первый раз это больно.
От поцелуев Яна у нее иногда распухали губы, но это не было больно и ужасно ей нравилось.
Рассказав о своих чувствах Александре, Элизабет почувствовала такое облегчение, что готова была танцевать от радости, и Ян сразу заметил это, когда они с Джорданом присоединились к женщинам в гостиной.
Ян заметил не только это, когда они сели играть в карты, приняв жизнерадостное приглашение Элизабет, он заметил некоторое потепление со стороны обеих леди.
