На Брук-стрит в огромном количестве приходили приглашения, и они вместе, смеясь, придумывали причины отказа от большинства из них, так как Яну нужно было время для работы, а Элизабет могла найти себе более интересные занятия, чем посещение званых вечеров.
Яну отвертеться от приглашений было легче: все знали, что он вечно занят.
Элизабет же решила эту проблему, поддавшись уговорам наиболее влиятельных представителей светского общества, среди которых была и вдовствующая герцогиня Хостонская, и согласившись принять участие в благотворительном проекте по строительству больницы на окраине города, необходимость в которой давно назрела.
К несчастью, комитет по сбору средств в пользу больницы, в который вступила Элизабет, большей частью увязал в обсуждении каких-то пустяковых проблем и очень редко принимал какое-нибудь решение. Элизабет бесконечно устала от этих бестолковых заседаний и наконец попросила Яна поприсутствовать как — нибудь на одном из них и поделиться своим опытом.
— И пожалуйста, — смеясь, предупредила она, получив его согласие, — обещай мне, что как бы тебе ни надоело слушать нудные пререкания по поводу каждой незначительной траты — я это обязательно будет — ты ни в коем случае не заявишь, что мог бы построить шесть больниц за то время, что они обсуждают этот пустяк.
— Ты думаешь, я мог бы? — с улыбкой спросил Ян."
"— Уверена на сто процентов! — Она вздохнула. — Мне кажется, что даже собрав деньги со всей Европы, они все равно тряслись бы над каждым шиллингом, словно вытащили его из собственного ридикюля, и в результате попадут в долговую тюрьму.
— Ну, если даже тебя, с твоей страстью к экономии, они довели до такого состояния — должно быть, это та еще компания, — покачал головою Ян. Элизабет расхохоталась, но когда они приблизились к дверям гостиной, где члены комитета пили чай из бесценного сервиза севрского фарфора, она повернулась к мужу и быстро сказала:
— И не вздумай похвалить голубую шляпку леди Уилтшир.
— А почему?
— Потому что это ее волосы.
— Да мне бы и в голову не пришло говорить про ее шляпку, — смеясь, запротестовал Ян.
— Можно подумать, я тебя не знаю! — прошептала Элизабет, пытаясь нахмурить разлетующиеся в смехе брови. — Вдовствующая герцогиня рассказала мне, как вчера вечером ты похвалил пушистую собачку, которую держала на коленях леди Ширли.
— Леди, я следовал вашим же инструкциям и пытался быть милым с этой старой эксцентричной каргой.
