Единственное, что она сейчас понимала, слушание дела должно было начаться восемнадцатого, то есть три дня назад, Яна скорее всего повесят, и ближайший путь в Лондон лежит по воде — во всяком случае, значительная его часть.
Элизабет бросила газету, выбежала из комнаты и влетела в небольшую гостиную.
— Мистер и миссис Хоган, — начала она, стараясь не забывать, что они считают ее немного неуравновешенной, — в газете есть новости — очень печальные, — которые касаются меня.
Мне нужно как можно быстрее вернуться в Лондон.
— Ну-ну, успокойтесь, миссис, — мягко, но твердо сказал мистер Хоган. — Вы же знаете, что вам не следовало читать газету. Как и говорил ваш муж, вы совсем расстроились из-за нее.
— Моего мужа судят за убийство, — в отчаянии попыталась объяснить Элизабет.
— Ваш муж сейчас в порту — ищет корабль, который направляется в английские колонии.
— Нет, это мой брат.
— Час назад он еще был вашим мужем, — напомнил ей мистер Хоган.
— Он никогда не был моим мужем, он всегда был моим братом, — упиралась
Элизабет. — Мой муж — мой настоящий муж — обвиняется в убийстве, и слушание дела уже началось. Его обвиняют в том, что он убил меня.
— Миссис, — мягко сказал он. — Вы же живы.
— О Боже! — низким голосом сказала выведенная из себя Элизабет. Она откинула со лба волосы и стала думать, как убедить мистера Хогана отвезти ее на берег.
Она повернулась к миссис Хоган, которая штопала рубашку сына, кидая на Элизабет озабоченные взгляды.
— Миссис Хоган? — Элизабет подошла к ней и взяла ее руки в свои, вынуждая посмотреть на себя, потом спокойным и очень убедительным голосом начала излагать свое дело: — Миссис Хоган, я не сумасшедшая, но у меня большая беда. Я вам сейчас все объясню. Вы, наверное, заметили, что я не очень-то счастлива?
— Да, мы заметили это, моя дорогая.
— Вы читали в газете о леди Торнтон?
— Все до последнего словечка, хотя я читаю медленно и ничего не понимаю из этой судейской белиберды.
— Миссис Хоган, я леди Торнтон. Нет, не смотрите на своего мужа, смотрите на меня. Смотрите мне в лицо. Я взволнована и напугана, но неужели я кажусь вам действительно сумасшедшей?
— Н-не… не знаю.
