— Сию минуту, ваша светлость, — сказал Рэмси, кланяясь, и быстро направился к выходу.
Герцогиня последовала за ним, продолжая на ходу отдавать приказания:
— В случае, если Килтон пренебрег своими обязанностями и не явился сегодня на заседание, пошли людей к нему домой, в «Уайт», и к той актриске на Блоринд — стрит, про которую он думает, что о ней никто не знает. Вы, — сказала она, задержав ледяной взгляд на Элизабет, — пойдете со мной. Вам придется многое мне объяснить, миледи, и вы сделаете это, пока Фолкнер будет заниматься вашей внешностью.
— Я не собираюсь думать о своей внешности в такое время, — вдруг взорвалась Элизабет.
Брови герцогини взлетели неимоверно высоко.
— Вы приехали убедить суд, что ваш муж невиновен?
— Ну, конечно. Я…
— Тогда не позорьте его еще больше, чем вы уже сделали! Вы выглядите так, словно вас вытащили с помойки Бедлама. Благодарите Бога, если вас саму не повесят за тот скандал, что вы учинили! — Она начала подниматься по лестнице, и Элизабет медленно пошла за ней, вполуха слушая ее тираду.
— А теперь, если бы еще и ваш незаконнорожденный брат оказал нам честь и явился пред наши светлые очи, то вашему мужу, возможно, и не пришлось бы провести эту ночь в тюремной камере, куда он непременно попадет, по мнению Джордана, если обвинение успешно справится со своей задачей.
Элизабет остановилась.
— Не будете ли вы так любезны послушать меня одну секунду, — сердито начала она.
— Я буду слушать вас всю дорогу в Вестминстер, — саркастически отрезала герцогиня. — Осмелюсь предположить, что весь Лондон будет с нетерпением ждать утренних газет, чтобы узнать, что вы скажете в свое оправдание!"
"— Ради Бога! — закричала Элизабет ей в спину, лихорадочно соображая, к кому еще она может обратиться, чтобы быстрее достичь цели.
Час — это целая вечность! — Я приехала не за тем, чтобы просто продемонстрировать, что я жива.
Я могу доказать, что Роберт жив и что, когда он находился во власти Яна, тот не причинял ему вреда и…
Герцогиня круто развернулась и начала спускаться вниз, с отчаянной надеждой вглядываясь в лицо Элизабет.
— Фолкнер! — снова закричала она, не оборачиваясь. — Бери все, что может понадобиться. Займешься леди Торнтон в карете!
Через пятнадцать минут после того, как кучер герцогини натянул вожжи, останавливая лошадей у входа в Вестминстер, лорд Килтон, по пятам которого следовал Рэмси, подошел к ее карете.
— Что такое… — начал он.
— Помогите нам выйти, — сказала герцогиня. — Я расскажу вам все по дороге.
