Ее заявление произвело страшное смятение, головы в белых париках повернулись друг к другу, палата загудела от удивленных возгласов, и лорд — канцлер резко призвал к тишине.
— Позволит ли мне суд подтвердить это, задав обвиняемому вопрос, признает ли он в этой женщине свою жену? — спросил Делхэм, когда порядок был восстановлен.
Лорд-канцлер метнул взгляд на Яна.
— Разумеется.
— Лорд Торнтон, — спокойно спросил Делхэм, наблюдая за реакцией Яна, — является ли эта женщина вашей женой, в похищении… в убийстве которой вы обвиняетесь?
Ян стиснул челюсти и коротко кивнул.
— Прошу всех присутствующих принять во внимание, что лорд Торнтон идентифицировал свидетельницу как свою жену. У меня больше нет вопросов.
Элизабет вцепилась в деревянный край ограждения вокруг свидетельского места и расширившимися глазами смотрела на Петерсона Делхэма, не в состоянии поверить, что он не собирается задавать ей вопросы о Роберте.
— У меня несколько вопросов к свидетельнице, милорды, — сказал генеральный атторней лорд Сазерлэнд.
Элизабет с трепетом смотрела, как он проходит вперед, но, когда он заговорил, она была поражена теплотой, прозвучавшей в его голосе, потому что даже в том состоянии отупения, в котором находилась, она ясно ощущала гнев и презрение всех мужчин в этом зале — всех, кроме него.
— Леди Торнтон, — начал лорд Сазерлэнд с видом несколько смущенным, но и обрадованным, так как появилась надежда, что дело наконец прояснится.
— Пожалуйста, не пугайтесь, вам абсолютно нечего бояться. Я задам вам всего несколько вопросов. Не будете ли вы так добры рассказать нам, что привело вас сюда так поздно и в состоянии такой явной тревоги? Почему вы решили обнаружить себя?
— Я… я приехала, потому что узнала, что мой муж обвиняется в убийстве моем и моего брата, — сказала Элизабет, стараясь говорить достаточно громко, чтобы быть услышанной в самых дальних уголках залы.
— Где вы находились до настоящего времени?
— Я была в Хелмшиде с моим братом Роб…
— Вы сказали — с братом? — громко спросил один из помощников обвинителя.
Лорд Сазерлэнд испытал не меньший шок, чем все присутствующие, в зале снова поднялся шум, и лорд-канцлер был вынужден снова призвать всех к порядку. Однако замешательство обвинителя продлилось недолго.
