Ей казалось, что остальные, не имея личного интереса, должны быть более объективны, чем лорд Эверли. — Я же говорю: мистер Торнтон уже держал все четыре десятки и…
Мужчины продолжали смотреть на Элизабет с холодной надменностью, и ее вдруг озарило: с кристальной ясностью она поняла, что ни один из этих лордов и рыцарей, до мозга костей проникнутых сознанием своего превосходства, не станет вмешиваться в это дело, Ян Торнтон был парией. Он был чужим среди них, а Эверли был своим, и они никогда не встанут на сторону аутсайдера против своего.
Более того, своим равнодушным отказом принять вызов Эверли Ян мягко дал понять, что считает молодого человека не стоящим его времени и усилий, а это уже было оскорбление всем им,
Лорд Эверли тоже понимал это и вне себя от злости смотрел на Яна так, словно хотел убить его взглядом.
— Если вы не согласитесь на дуэль завтра утром, я все равно достану вас, низкий…
— Но вы не можете, милорд! — вскрикнула Элизабет.
Эверли оторвал взгляд от Яна и вскинул на нее удивленные злые глаза. С поразительным присутствием духа, о наличии которого она до сих пор не подозревала, Элизабет обратила свои чары на единственного мужчину в комнате, которого считала к ним неравнодушным: она ослепительно улыбнулась Томасу Эверли и кокетливо покачала головой:
— Как вы забывчивы, сэр, — вы назначаете дуэль на завтрашнее утро, в то время как обещали его мне. Неужели вы забыли, что вызывались сопровождать меня завтра на прогулке в деревню?
— Послушайте, леди Элизабет, в самом деле, это…
— Нет, милорд, мне очень жаль, но я вынуждена настаивать, — перебила его Элизабет с самым невинным видом.
— Я не намерена остаться без кавалера, как… как… не намерена, и все! — отчаявшись, закончила она. — И с вашей стороны очень некрасиво так обойтись со мной. Откровенно говоря, я… я просто шокирована тем, что вы собираетесь нарушить данное мне слово.
У Эверли был такой вид, будто его нацепили на все три зубца вилки, когда Элизабет обратила на него всю мощь своей обворожительной улыбки и манящих зеленых глаз.
Хриплым голосом он отрывисто бросил:
— На рассвете я получу удовлетворение от этого грубияна, после чего буду вашим кавалером на прогулке.
— На рассвете? — повторила Элизабет с притворным неудовольствием. — Но вы не выспитесь и будете слишком утомлены, чтобы поддерживать веселую компанию.
