Он мягко придержал ее, не дав ускользнуть от него, и, едва не коснувшись губами ее волос, с удивлением произнес:
— Разве вам не говорили, что леди не должна покидать партнера, пока не закончится танец?
— Он закончен! — с горечью в голосе прошептала Элизабет, и было ясно, что она имеет в виду не только танец. — И я вовсе не так неопытна, как вы думаете, — предупредила она, грозно нахмурившись ему в грудь. Из сборок его шейного платка ей подмигнул рубин.
— Я даю вам слово, — тихо сказал он, — что не стану вас ни к чему принуждать, если вы придете туда завтра.
Как ни странно, Элизабет поверила ему, однако это не меняло дела — она не могла согласиться на эту встречу.
— Я даю вам слово джентльмена, — повторил он.
— Если бы вы были джентльменом, то никогда не сделали бы подобного предложения, — сказала Элизабет, стараясь не обращать внимания на тупую боль в груди от разочарования.
— Какой бесспорный образец логического мышления, — мрачно проговорил он. — Хотя, с другой стороны, у нас есть только один выбор.
— У нас вообще нет никакого выбора. Даже то, что мы сейчас находимся вместе, выходит за рамки дозволенного.
— Я буду ждать вас завтра до двенадцати часов.
— Я не приду.
— Я буду ждать, — повторил он.
— И напрасно потратите время. Будьте любезны, отпустите меня. Все это было ошибкой!
— В таком случае пусть их будет две, — хрипло сказал он, и его рука вдруг напряглась и резко притянула ее. — Посмотрите на меня, Элизабет, — прошептал он, и его теплое дыхание коснулось волос у нее на виске.
В голове у Элизабет забили тревожные колокола, предупреждая об опасности. Если она поднимет голову, он поцелует ее.
— Я не хочу, чтобы вы поцеловали меня, — предупредила она, в душе не совсем уверенная в этом.
— В таком случае скажите мне хотя бы до свидания. Элизабет подняла голову, и взгляд ее проследовал от его четко очерченного рта к глазам, смотревшим прямо на нее.
— До свидания, — сказала она и удивилась тому, что голос ее перестал дрожать.
Его глаза перемещались по ее лицу так, словно он хотел запомнить его, и наконец остановились на губах. Неожиданно его руки соскользнули с ее плеч, он отпустил ее и отступил назад.
— До свидания, Элизабет.
Элизабет отвернулась и сделала шаг вперед, но сожаление, прозвучавшее в его голосе, заставило ее оглянуться… а может быть, это было ее сердце, которое сжалось так, словно она покидала… что-то такое, о чем могла бы потом пожалеть.
