— А кого же вы ожидали увидеть после той записки — принца Уэльского?
Записки! Первой мыслью, мелькнувшей у нее в голове, когда она поняла, что записка была от него, а не от Валери, была мысль, что для человека, столь четко и грамотно излагающего свои мысли, пишет он почти как полный невежда. Элизабет обратила внимание, что он, кажется, чем-то рассержен. Ян недолго томил ее в неизвестности относительно причины своего недовольства.
— Может быть, вы объясните мне, как это за целый день, что мы провели вместе, вы так и не вспомнили и не сообщили мне, что вы не просто мисс, а леди Элизабет?
У нее мелькнула сумасшедшая мысль, как бы он отнесся к тому, что она не просто старшая дочь какого-нибудь мелкого дворянина или рыцаря, а графиня Хэвенхёрстская.
— Начинайте, любовь моя. Я вас слушаю. Элизабет молча отступила на шаг назад.
— Исходя из того, что вы не хотите разговаривать, — зарычал Торнтон, беря ее за плечи, — я, кажется, понимаю, чего вы от меня хотели.
— Нет! — быстро вскрикнула она, отступая еще дальше. — Давайте лучше поговорим.
Он шагнул вперед, она отступила еще.
— В самом деле, есть столько интересных вещей, о которых можно поговорить.
— Да? — спросил он, надвигаясь на нее.
— Конечно! — воскликнула она, продолжая отступать. Ухватившись за первое, что пришло ей в голову, Элизабет указала на столик с гиацинтами. — Смотрите, какие красивые гиацинты!
— Красивые, — не глядя, согласился он.
Увидев, что он протянул руку, чтобы поймать ее, Элизабет отскочила так быстро, что его пальцы только скользнули по тонкой материи платья.
Он начал наступать на нее шаг за шагом — вокруг столика с анютиными глазками, вокруг столика с лилиями, а она, отступая, тараторила как сумасшедшая:
— Гиацинты относятся к роду Нуаэт Аиэ. Цветы, которые мы видим на этом столике, ошибочно называют Датскими гиацинтами, в то время, как Датские гиацинты относятся к роду Hyasinthus orientalis…
— Элизабет, — неожиданно ласковым голосом оборвал он поток ее слов, — меня не интересуют цветы.
— Ян снова потянулся к ней, и, не найдя другого способа избежать его объятий, она схватила горшок с гиацинтами и вложила в его протянутые руки.
— Существует легенда относительно происхождения гиацинтов, возможно, она заинтересует вас больше, — отчаянно продолжила она, и на лице его проступило совершенно неописуемое выражение веселого недоумения и восхищения.
