Это такая машина со специальными клавишами в виде букв.
– Клавишами? – переспросил величество скептически, а я кивнула. И за неимением альтернативы все-таки взяла в руки злосчастное перо.
Дальше была попытка разобраться в принципе действия… Это оказалось не так уж сложно, но и не очень-то легко. Я исчиркала целый лист для пробы и насажала на этот лист множество клякс. Ну а когда мысленно выдохнула и приготовилась заняться именно «весточкой», король не выдержал, предложил:
– Давай я? – В голосе прозвучало не вполне отчетливое, но весьма привычное раздражение.
В этот миг я испытала толику облегчения. Просто учтивость и внимательность со стороны монарха воспринимались как нечто не очень реальное, как какой-то легкий глюк.
– Но… – выдохнула я и на мгновение зависла. Хотела сказать про почерк, который является доказательством того, что записка написана именно мной, но, как сама же только что заметила, я тысячу лет от руки не писала. Вся переписка с родителями и сестрой велась в основном эсэмэсками, то есть мой почерк давным-давно забыли.
Впрочем, если понадобится, родители образец почерка обязательно найдут, следовательно…
– Света? – не выдержав молчания, окликнул король.
Пришлось-таки сказать:
– В послание, написанное чужой рукой, родные могут не поверить.
– А ты добавь детали, которые известны только близким. Прозвища, например.
Я бросила задумчивый взгляд на чистый еще лист и кивнула. Все верно: Ринар напишет гораздо быстрей и без клякс. А я, кроме прочего, могу поставить подпись – уж ее-то точно опознают.
К тому же подпись у меня такая, что подделать очень и очень сложно.
В итоге я выскользнула из-за стола, уступив место Ринару, и, сделав несколько торопливых шагов, замерла, дожидаясь, когда величество вооружится пером и скажет, что готов. Попутно бросила быстрый взгляд на Бириса с Сарсом, которые, как и прежде, на собственных рабочих местах находились и… нет, не следили, но поглядывали.
Помощников такая согласованность точно радовала, меня, впрочем, тоже.
И едва Ринарион дал отмашку, я принялась диктовать: «Дорогие родители! Со мной все в порядке. Пожалуйста, не удивляйтесь способу, которым с вами сейчас связываюсь, – увы, другого нет. Со мной, повторюсь, все хорошо! Но когда именно смогу вернуться – не знаю. Поэтому у меня к вам просьба…»
Я замолчала, пытаясь собраться и с мыслями и с силами. Сделала еще несколько шагов и опять обратилась к восседающему за письменным столом королю.
