Блатные псы

– Это лучше, чем пожизненный срок… Тебе мама говорила в детстве, что спички не игрушка? Не послушал ты маму. Зачем траву под ногами поджег?

– А вы, значит, пожарные?

– Да. Но пожар пока потушен только сверху, внизу еще тлеет. Поэтому сиди ровно и не маши хвостом…

Не было у Леонида желания внимать менту, но из ресторана он выходил с поджатым хвостом. Было такое ощущение, что с поджатым. А раньше в таких случаях выходил, как расфуфыренный павлин…

Полмиллиона евро – это очень большие деньги, но, как ни крути, свобода дороже, и в принципе Леонид готов был платить столь высокий налог за собственную безопасность.

Тем более дела у него идут лучше не бывает. Выгодные проекты в очередь к нему выстраиваются, только успевай ставить их на поток. Он и успевает, несмотря ни на что, поэтому сейчас ему еще легче будет решать вопросы.

Он выкрутится из сложной для себя ситуации, значительно расширит свой бизнес, увеличит обороты. И очень скоро выйдет на тот уровень, с которого полмиллиона в месяц будет казаться жалким плевком…

Все будет хорошо.

Все будет очень хорошо.

– Куда едем? – спросил Чернышев.

– Давай в Бочаров, посмотрим, что там да как… Нам обещают спокойную жизнь.

Но чем ближе они подъезжали к Бочарову, тем сильней становилось желание повернуть назад… Засады в доме может и не быть, но что, если туда нагрянет майор Одинцов со своими операми? А еще Лукомор своих головорезов заслать может…

Так все хорошо начиналось – и Лукомора «закрыли», и Одинцова… А закончилось все тем, что менты счет выписали.

И Лукомор на свободе, и Одинцов. И тот выкрутился, и другой. И у обоих к нему свои счеты…

Может, не надо пока в Бочаров ехать? Может, лучше выждать время, пока все уляжется?

Но Леонид удержался от соблазна дать обратный ход. Во-первых, у него дела в Бочарове, и он должен рулить ими на месте. А во-вторых, он должен дать понять, что никого и ничего не боится. Прежде всего дать понять самому себе. Надо верить в себя, иначе грош ему цена…

Нож тускло блеснул в отраженном свете, и этого хватило, чтобы заметить его.

Гриша на рефлексах отскочил в сторону, поймал руку с ножом в захват, взял на прием. Не дрогнула у него от страха душа, не прошел мандраж по жилам, потому и смог он справиться с ситуацией. А мог бы и пропустить удар…

Он заломал наркомана, а Одинцов подал ему наручники.

– Вот урод! – В голосе начальника прозвучало и возмущение, и удивление.

Они спокойно открыли дверь в квартиру, беспрепятственно вошли в притон, где было, в общем-то, тихо.