Блатные псы

Парень с девушкой лежали в обнимку на диване, один «торчок» сидел в кресле, четвертый выходил из туалета, ничего, казалось, не соображая. Этот четвертый и вынул вдруг нож… Гриша не ожидал от него удара, он думал, что парень пройдет мимо.

Хозяина квартиры нашли на балконе. Там стояла старая кровать, наваленная всяким хламом, под нее он и забрался. Ничего, вытащили, отправили в управление вслед за его гостями. В квартире провели обыск, изъяли массу мобильных телефонов и автомагнитол. Этими крадеными гаджетами «торчки» расплачивались за наркоту…

Домой Гриша вернулся в первом часу ночи.

Юля уже спала. Он тихонько прошел на кухню, вымыл руки, заглянул в холодильник. Отбивные там, салат… Юля молодец, и готовить научилась, и в квартире у нее порядок. И в ночные клубы ее совсем не тянет. Так, глядишь, и образцовой женой когда-нибудь станет. А она метит на это место, из кожи вон лезет, чтобы угодить его родителям. Мама уже соловьем про нее поет, и отцу она нравится. Они ей даже свой дом «сосватали». На майские праздники сидели все вместе в беседке, вино пили, шашлыки ели, мама сказала, что в сентябре они переезжают в новый дом, а им с Юлей остается старый. Ну а там – за пирок и за свадебку. Как раз осенью свадьбы и должны играться, аккурат после сбора урожая. Если Юля урожай собрала, то почему ей не пойти под венец. И Гришу она приручила, и родителей под себя подстроила…

Хорошая она, в общем-то, девчонка. Никакого сравнения с тем, кем была или казалась в прошлом. Но все равно не лежала к ней душа… Но жениться на ней, пожалуй, придется.

Надоело уже холостяковать…

Он разогрел котлеты, вместо гарнира положил в тарелку капустный салат и только собрался сесть за стол, как в кухню зашла Юля. Молча прошла мимо него, остановилась у кофемашины, нажала на кнопку.

– Кофе на ночь? – удивился Гриша.

Юля в ответ всего лишь пожала плечами.

И кофе она приготовила только для себя. Села, достала из пачки сигарету… А ведь бросила курить.

– Эй, ты чего? – настороженно глядя на нее, спросил он.

Не нравилось ему выражение ее лица – смесь равнодушия с циничным пофигизмом.

– Достал ты меня, Кустарев, – сказала она, бросив на стол использованную зажигалку.

– Ну а что делать? Шла себе девчонка по улице, шла, никого не трогала. Подошли два урода, приставили нож к горлу, забрали мобильник… Нашли мы этих уродов. В наркопритоне… Кстати, меня чуть этим ножом ткнули, еле увернулся…

Гришу могли сегодня банально убить, но это ее совершенно, казалось, не беспокоило.