Блатные псы

Одинцов представлял закон и действовать должен был соответствующе – вежливо предупредить возмутителя спокойствия, в крайнем случае, вызвать наряд… Да, так и нужно было сделать, но он подумал об этом, когда мужик уже лежал на полу с расквашенным носом. Не должен был Максим его бить, но не смог сдержаться.

– Эй, ты чего? – оторопело глядя на него, спросил щекастый.

– Я сейчас полицию вызову! – донеслось из-за стойки.

– Вызывай, мать! – сказал молодой, помогая подняться своему наглому приятелю.

– Пошли! – Максим взял Киру под локоть, и они вышли из пристройки на свежий воздух.

– Ты же не думаешь, что я с каким-то Ваньком! – От возмущения Кира хватала ртом воздух.

– Тогда почему ты не арестовал этого урода?

Максим покачал головой. Мужик руки не распускал, матом не ругался, а то, что жестом нахамил, так его неправильно поняли…

– На пятнадцать суток его надо!

– Так просто взять и забыть? – удивленно протянула она.

– Да, как будто ничего не было…

Одинцов пожал плечами. Знала бы Кира, как часто ему приходится иметь дело с такими вот бытовыми хамами, которые закон вроде бы и не нарушают, но ядом брызжут, только держись.

– Ты его сильно ударил, – смилостивилась Кира. – Правильно сделал.

Появился мойщик и махнул рукой, подзывая Максима к машине. Все, дело сделано, «Шкода» блестит, можно ехать.

Одинцов предъявил чек, сел в машину, выехал из бокса. И снова увидел нахального мужика. Он стоял шагах в десяти от Киры и что-то говорил ей, размахивая руками.

Максим остановился, вышел из машины и услышал:

– Ну, вспомни, в сауне мы были. Я был и Ванек! Ты на столе танцевала!

– Я никогда не танцевала на столе! Никогда! Ни с кем! Макс, убери от меня этого психа! – истерично топая ножкой, потребовала она.

– Ну, статью за клевету никто не отменял… – Максим достал удостоверение, развернул его: – Майор полиции Одинцов!

Щекастый был не один, его за локоть держал молодой дружок. И непонятно, то ли он сдерживал мужика, то ли, напротив, науськивал его.

– Еще раз увижу, на пятнадцать суток отправлю! – пригрозил им вслед Одинцов.

– Извини, начальник, обознался!

Максим подошел к Кире, взял ее под руку, помог сесть в машину. Он открывал свою дверь, когда услышал издалека голос щекастого.

– Не обознался, начальник! – орал он.