Блатные псы

А в неофициальных привязках так просто не разберешься…

– На Татаринова кто «заказ» дал?

– Так не было никакого «заказа», – усмехнулся Ожогин. – Они за какой-то девчонкой в подъезд зашли. Поднимаются, девчонки нет, а навстречу им Татаринов выходит. Слово за слово… Вроде как случайная встреча.

– Кто бы сомневался. У Сколкова розыгрыш, у этого случайность. И тот с «Альфа-Системы», и другой. Тоже, наверное, совпадение?

Одинцов общался с директором «Альфа-Системы». Сколкова и Пинчука этот товарищ знал, а о Татаринове даже понятия не имел и никакой розыгрыш не заказывал.

Да и сам Сколков от своих показаний отказался. Оказывается, он эксперимент проводил, выяснял, какое воздействие производит полностью экипированный спецназовец на неподготовленных гражданских лиц. И с таким видом об этом говорил, будто это «исследование» было темой его будущей диссертации…

Максим подумывал о том, чтобы взять «Альфа-Систему» в плотную разработку, но не дали ему развернуться. Здесь он, в изоляторе. Зато Никиткин резвится – пыль столбом.

И кровь – фонтанами… Такой беспредел с рук ему сойти не должен.

Разыгрался Фраер, остановить его надо.

– Может, эти уроды и Прошника сделали? – предположил Одинцов.

– Я спрашивал. Маков отрицает.

– Ну да, и к Татаринову он случайно заглянул… Где сейчас Маков?

– В седьмой его закрыли.

– Там же на четыре места номер… Может, на подселение к нему кого-нибудь оформить?

– Было бы неплохо, но лучше «ястреба». «Наседка» медленная, неповоротливая, а у «ястреба» – все на раз-два… Кого к нему можно забросить?

– Ну, так сразу и не скажу, – задумался Ожогин.

– Плохо соображаешь, Юра. На меня смотри! Смотри и думай!

– А разве я не арестант?

– Ну-у… А это идея! – загорелся Ожогин. – Он тебя не знает!

– Не знает?.. Да нет, знает… Если он Прошника сделал, то знает… А если не знает, то узнает. – Одинцов многозначительно посмотрел на часы. – Времени у меня нет миндальничать с ним, в час-другой нужно уложить. Давай выкладывай, что ты о нем узнал и что думаешь, только быстро давай, в темпе…

Максим настраивался на очень серьезный разговор.

Он сейчас не начальник уголовного розыска, а заключенный, живущий по жестоким и беспощадным тюремным законам. Кто прав, тот и сильней…

Массивная голова, литой лоб, бычья шея, широкие покатые плечи, сильные накачанные руки. Серьезный противник, с таким сладить будет непросто.

– Ты почему лежишь, фраер? – вызывающе спросил Одинцов, сквозь хищный прищур глядя на Макова. – Если я зашел, ты должен встать.