Блатные псы

И в этот момент Гриша увидел гражданку Каштанову.

Откуда она взялась, он не понял, но увидел, как она разгоняется, направляясь к худосочному светловолосому мужчине в мятом белом пиджаке. Он стоял возле черного «Мондео» – в эффектной позе, игриво положив руку на открытую дверь, и Ирина Степановна перла на него как бык – с явным намерением забодать свою жертву.

А причина ее гнева стояла рядом с мужчиной – в виде женщины в голубенькой шапочке медсестры. Немолодая женщина, пухлая, полнощекая, с яркими живыми глазами.

Но и мужчина был уже в годах.

Его «Форд» был припаркован через машину от Юлиного «Сузуки», и этим грех не воспользоваться.

– Реалити-шоу заказывали? – спросил Гриша, хватая ее за руку.

– Какое шоу? – не поняла она.

– Оно уже началось! Поэтому, пожалуйста, без разговоров! Машину открывай!

Каштанова была слишком увлечена своей целью, чтобы замечать кого-то. Светловолосый завороженно смотрел на нее и тоже не видел, что происходит вокруг.

– Ну и что это значит? – возмущенно взревела Ирина Степановна.

Похоже, она собиралась схватить медсестру за волосы.

– Ира, неужели ты ничего не поняла? – стараясь сдерживать злость, сквозь зубы спросил мужчина.

Кустарев открыл правую заднюю дверь, по сиденью переместился к левому окошку, опустил его и услышал гневный голос:

– Хочешь сказать, что эта крашеная сучка лучше меня?

– Ира, я хочу сказать только одно, не надо устраивать здесь сцену! – раздраженно потребовал светловолосый.

– А ты с этой сукой здесь ничего не устраиваешь?! – Каштанова пыталась испепелить свою соперницу взглядом, но это у нее не получалось, и она грозила ей крепко сжатым кулаком.

– Ваня, я пойду? – Медсестра нежно провела рукой по плечу мужчины, одновременно глянула на Каштанову со злостью. Будь у нее сейчас в руке шприц с ядом, она бы с удовольствием всадила его в Ирину Степановну.

А мужчину звали Ваней. Уж не тот ли он Ванек, о котором говорил Прошник?.. Не факт, что Прошник с этим Ваньком зажигали в сауне с Кирой, скорее всего, не было ничего такого.

Просто человек так устроен, в своих вымыслах он отталкивается от фактов из реальной действительности. Был в жизни Прошника Ванек, и он вкрутил в свои бредни его имя.

– Вечером заеду, – влюбленно глянув на медсестру, пообещал Ваня.

На Каштанову же он глянул как на досадное недоразумение, от которого невозможно избавиться.

– Вечером заедешь?! За этой?! – вскричала Ирина Степановна.

– Ну, люблю я ее, понимаешь? – качал он головой, глядя на нее.

– Извини?!.