Блатные псы

Они выехали с территории больничного комплекса, и она какое-то время улыбалась себе под нос, ее забавляла эта ситуация. Но вдруг она вытянулась в лице.

– Постой! Тот человек, которого убил киллер, как-то связан был с тем, что случилось с Одинцовым! А вдруг этот белобрысый – тот самый киллер? У тебя есть пистолет?

– А если он сейчас заметит нас, остановится, подойдет к нам с пистолетом?

Притормаживая, машина вдруг съехала на крайнюю левую полосу. Гриша понимал ее страх, но мог ли он осуждать Юлю за это? Если белобрысый Иван и впрямь убийца, то ситуация действительно серьезная.

Все могло случиться, уж кому, как не ему, это знать…

– Давай останавливай, дальше я сам. А ты такси возьмешь.

Юля взяла себя в руки, продолжила движение и вскоре вслед за «Фордом» свернула на улицу Профсоюзную.

Машина подъехала к знакомому дому, остановилась у ворот. Юля начала давить на тормоз, но Кустарев легонько, двумя пальцами провел по ее плечу. Дальше надо ехать, нельзя привлекать к себе внимание.

Иван вышел из машины, глянул на дорогу и даже не остановил взгляд на «Сузуки».

Он открыл ворота, сел в машину, заехал во двор. Юля развернула машину, Кустарев показал ей место, где она и остановилась. Место не самое удобное для наблюдения, зато из дома «Сузуки» не увидишь.

Не нравилось Грише, что Иван привез к себе Каштанову. Он же прогнать ее хотел, все к этому шло, но Ирина Степановна дала понять, что может открыть их общую тайну. Из полиции к ней приходили, про Ванька спрашивали… А Ванек не хотел, чтобы о нем узнали в полиции, потому и увез ее к себе домой.

Вместе с ее языком увез.

Дом частный, с огородом, в котором под покровом ночи можно вырыть глубокую яму. Спокойно вырыть, без суеты…

Гриша вынул из спортивной куртки мобильник, набрал номер Ожогина, связался с ним, объяснил ситуацию.

– Каштанову могут убить, – сказал он. – Банально, тупо убить.

– Очень может быть, – не стал отрицать Юра.

– Произвести захват?

– Точно! И взять их тепленькими. В постели. И выслушать все, что они о нас думают! Над нами куры будут ржать.

Как лошади.

– Ну, знает он Прошника, и что? Ну, говорил он Каштановой, чтобы она молчала. Это, конечно, подозрительно, но к делу не пришьешь. Набегут адвокаты, в два счета выдернут…

– И что ты предлагаешь?

– Да, наверное… Я людей организую, они подъедут, а ты давай в больницу.

– Считай, что я уже выписался.

– А оружие? Это тебе не по грибы, по ягоды, в этом лесу волки водятся… В общем, пока будь, а я замену организую, сам подъеду.