Блатные псы

Дом у него так себе, одевается, как чушок, машина стремная, обычная «Каптива»… И дружки у него такие же зачуханные…

– Я не знаю, я с его дружками не бухал.

– Ну, Семен и бухал.

– Одинцов каких-то «бухарей» завалил?

– Чего не знаю, того не знаю, меня уже «закрыли», когда это было.

– А кто знает? Кто Одинцова мог подставить?

– А меня кто подставил?

– Ну, через Семена все шло, – вздохнул Сколков.

– А ему кто отмашку дал?

– Чего ты не знаешь? Все ты знаешь! – разозлился Лукомор.

– Ну, может, Никиткин…

– Так и скажешь, что Никиткин!

– Кому скажу? – захлопал глазами Марк.

– Следователю скажешь!

– Так не ставил мне Никиткин задачу. Семен ставил. Он подъехал ко мне, сказал, что нужно сделать.

– А ему кто задачу ставил?

– Ну, понятно кто! Но я же не видел, не слышал…

– Разберемся, – успокоился Лукомор. – С Семеном твоим разберемся. Возьмем его и разберемся. Если он расколется, твое счастье. Если нет, мы с тебя не слезем…

Лукомор записал адрес, поднялся и вышел из камеры.

В тот же час Марка перевели в камеру для «бэсов», к Одинцову.

Шов действительно разошелся, и пришлось возвращаться в больницу. Юля заставила это сделать. Сначала она «села на уши» самому Грише, затем принялась за Ожогина. Впрочем, Юра даже не сопротивлялся.

Рану обработали, подшили, наложили повязку, а больного закрыли в палате. Юля лично взялась охранять Кустарева, но удержать его не смогла.

Ожогин сработал четко – грамотно устроил засаду и гладко, без эксцессов повязал Ивана с его дружком.

Оказывается, они ездили в больницу, за машиной Каштановой. Сначала женщину к себе в дом заманили, а затем и машину ее пригнали. Зачем они это сделали, предстояло выяснить.

Ожогин отправил задержанных в управление, где их раскидали по камерам. Кустарев нашел Юру в помещении для допросов. Тот усмехнулся, глянув на него, дескать, какой неугомонный, но ничего не сказал. Жестом показал на свободное место за соседним столом и приступил к допросу:

– Гражданин Гаврилин, зачем вы связали гражданку Каштанову?

– Она сама попросила, – нагло усмехнулся белобрысый Иван.

– Такими вещами не шутят, – сурово глянул на него Ожогин.

– Это не шутка, это ролевая игра. Любит она это дело.

– Я еще раз говорю вам, такими вещами не шутят.

– А я говорю вам, что это не шутка. Слышали про садо-мазо?

Ожогин медленно поднялся со своего места, с угрожающей неспешностью приблизился к задержанному. Гаврилин вжал голову в плечи в ожидании удара.