Блатные псы

– Что ну? Кто Прошника убил?

– Ну, сам я не убивал, – пробормотал Иван.

– И Волхова сам не убивал…

– Так и скажи, что не убивал! Если дружок твой убивал, так и говори. Что ты мнешься, как старуха на выданье?

– Да я не убивал… И про Семена не хочу говорить…

– А в тюрьму хочешь? Если правду скажешь, может, и не предъявим тебе за Каштанову. Ты же не убивал ее, нет?

– Нет, не убивал! – Чуть приподняв голову, Гаврилин обнадеженно глянул на Ожогина.

– А на истязание можно закрыть глаза… Ну, если с ней договоришься.

– Ну, можно и договориться…

– Кто Прошника убил?

– Я. – Иван закрыл глаза, словно пытался сдержать слезы. – Фактически я его убил. И Серегу, и Пашу… Семен спросил, я разрешил… Если бы я сказал «нет», ничего бы не было…

– Ну, Серега сам виноват. Не надо было хамить Семену.

– Ну, Семен зашел ко мне, а Серега у меня. Ну, мы выпили… За баб заговорили, а Серега на этом деле помешан. Спросил у Семена, сколько у него было баб, тот сказал, что с десяток, а он его на смех поднял.

У настоящего мужика, сказал, больше сотни должно быть. Семен ответил, что не в количестве дело, а он его импотентом обозвал… Он когда протрезвел, извинялся, Семен сделал вид, что простил, только потом вспомнил этот случай, когда ему козел отпущения понадобился… Если бы я сказал, что Серегу не надо трогать, он кого-нибудь другого нашел…

– Значит, Прошника Семен убил?

– Не знаю. Я в его систему не лезу… Может, и сам.

– Но о существовании самой системы знаешь?

– Ну, пришлось узнать.

Мы с Семеном просто дружили, когда-то вместе работали. Я и не знал, чем он занимается.

– А чем он занимается? Что ты узнал?

– Ну, Серегу и Пашку не просто так убили!

– Их же майор Одинцов убил!

– Вы же говорите, что нет! – Гаврилин глянул на Ожогина, как на спасательный круг, белеющий где-то вдалеке. И хотелось бы дотянуться до круга, но уже поздно, не дотянуться до него. Слово уже сказано, назад его не заберешь…

– Это мы так говорим. А настоящие убийцы пытаются убедить нас в обратном… Кто убил Прошника и Волхова?

– Я не знаю, мне не говорили…

– Кто подбросил орудие убийства в машину майора Одинцова?

Ожогин в легком замешательстве глянул на Кустарева.

Он хотел знать, однозначное это признание или очередная порция словесного поноса.

– Разрешил подбросить пистолет или сам подбросил?

– Сам подбросил. Своими руками… А что мне оставалось делать? – задергался Гаврилин. – Семен дал понять, что я много знаю.