Кучер пробирался по узким улицам Эдинбурга, где они собирались остановиться на ночь, а потом ехать дальше. Когда экипаж остановился перед модным особняком на Джордж-сквер, знакомый слуга поспешно сбежал по ступеням и открыл дверцу кареты.
— Добро пожаловать в Эдинбург, леди Джорджина. Его светлость не сказал, что вас ждет.
Глаза ее заблестели.
— А что, папа здесь?
— У его светлости дела в замке, но он вскоре вернется. Разрешите, я внесу ваш багаж?
Когда герцог Гордон вернулся, Джорджина подбежала к отцу и бросилась в его объятия.
— Как я рада видеть тебя в Эдинбурге. Иначе мне пришлось бы совершать трудное путешествие до замка Гордон. Я… — Ее голос замер, когда она увидела женщину, сопровождавшую отца.
Джин Кристи, давнишняя любовница Александра, присела в реверансе.
— Леди Джорджина.
Эта простая женщина была воплощенной кротостью, то есть полной противоположностью яркой герцогине Гордон. Отец никогда не скрывал эту женщину, и Джорджина часто встречала ее, но сегодня она была ошеломлена, заметив, что та на сносях.
Господи, который это ребенок, четвертый или пятый?
— Прошу простить меня, миледи. Я понимаю, что вам с отцом хочется побыть наедине, — сказала Джин и спокойно ушла.
Джорджина постаралась скрыть свое огорчение. Герцог Гордон часто бывал по делам в Эдинбургском замке, но, конечно, он не брал с собой свою любовницу.
— Вы ездили в замок? — спросила Джорджина.
— Да, Джин показалась врачу. Я привез ее в город, пока погода еще не испортилась. Не поедешь ли ты в замок вместе с нами? Как всегда осенью, я собираюсь там поохотиться на вальдшнепов.
Можешь присоединиться ко мне. — Он заметил, что дочь едва подавила дрожь. — Поговорим об этом за обедом, моя девочка. Тогда ты расскажешь своему старику отцу, что тебя тревожит.
Пока Джорджина мыла руки и лицо и переодевалась, она поняла, что радость, которая охватила ее по приезде в Шотландию и при встрече с отцом, начала затухать. Но она спустилась к обеду, полная решимости не поддаваться разочарованию.
И обрадовалась, увидев, что в столовой их только двое.
— Ты сегодня кажешься очень взрослой, девочка.
— В прошлом месяце мне исполнилось восемнадцать.
— Неужели? Никак не могу уследить за днями рождений.
«У тебя слишком много детей от разных женщин», — подумала Джорджина.
— Я только что кончила позировать для своего портрета в придворном платье.
— Раз уж я ничего тебе не подарил, то заплачу за портрет. Кто его сделал?
— Джон Хопнер.
