Блестящая роль злодейки

Быть может, наедине с собой, ночью, в подушку… Совсем немного. Потом я скажу, что пролила на подушку стакан воды и, конечно, разобью стекло перед кроватью.

Моя жизнь останется красивой, жаль только, что внутри разъедает пустота.

Герб феникс, герб семьи Бьякко… Из фальшивого золота, так теперь кажется мне.

«Обрезала ниточки надежды собственными руками. Ты считаешь это правильным?» - шепчет голос в подсознании.

Да. Я считаю это единственным правильным решением. И оттого я сейчас безутешна.

Глава 21. Полуночный разговор

На следующий день я ожидала визита Джаны с тяжелым сердцем.

По крайней мере, мой отец не высказал недовольства, когда я оповестила его о скором прибытии леди Бронри. Клин клином вышибают – он был готов принять даже такую «дружбу», ради того, чтобы я смирилась с грядущим браком.

Вейн, которая должна была накрасить меня, тихо выдохнула:

—… На вас лица нет, госпожа.

Я усмехнулась. «Лица нет» - что же это значит?

Подобные выражения… Звучат так нелепо, пока не посмотришь на себя в зеркало.

Чужой лик усталой, изможденной женщины. Такой я запомнила и свою мать. Мы не были близки, если честно. Маркиза обожала балы, красовалась перед аристократами и собственным мужем.

Но, в редкие моменты уединения, у неё был такой же бессмысленный, опустошенный взгляд. Словно на меня смотрит бездушная кукла.

Наверное, подсознательно, я… Боялась стать такой же.

Как именно умерла моя мать? О, она поругалась с маркизом и порывисто уехала прочь из особняка. В тот день бушевала жуткая буря.

Говорят: карета просто перевернулась и упала с обрыва. Вот такой трагичный конец у её истории.

Мы с ней никогда не были близки, но я, всё же, проливала слёзы на похоронах матери. Однако, Фердинанд Бьякко был могильно спокоен. Возможно, ему было легче принять её гибель.

— Госпожа? – вновь позвала меня Вейн, отвлекая от мыслей.

Я слегка вздрогнула, сфокусировала взгляд и проронила:

— Накрась меня как-нибудь.

Это мелочи, правда. Красивые платья, дорогие украшения… Когда-то меня радовали. Но, в итоге: все эти дары ничего не стоят.

Моё равнодушие, похоже, напугало девушку, но она молча подчинилась, завершая макияж.

Джана Бронри должна была прибыть на ужин и остаться с ночёвкой. Кажется, это первый раз, когда я принимаю подруг в поместье. Жаль, особой радости при этом не испытываю.