Ближний Круг

Удивительная девушка — мгновенно переходила от состояния обиды к искренней приязни. Выпорхнула из кресла, села на подлокотник моего. Провела рукой по моим вискам, тронула косу.

— Надо признать, тебе очень идёт! Дедушка сильно ругался?

— Ты стал удивительно немногословным, — снова засмеялась она. — Я тебя просто не узнаю!

— А нужно, чтобы никто не узнавал, — напомнил я. — Я могу на тебя рассчитывать? У тебя достаточно… м-м-м… магической квалификации?

Надя горделиво вскинула голову.

— Я — не Нина, конечно.

Но уж с такой ерундой справлюсь, не сомневайся.

— Отлично. Во сколько дедушка обычно ложится спать?

— В девять. Он встает рано, на рассвете. Говорит, что в его годы разлёживаться — грех. Что надобно употреблять с пользой каждый час, отмеренный Господом.

— Резонно, — согласился я. — А Нина?

Надя пожала плечами.

— Не могу сказать. После ужина она обычно уходит к себе в спальню. Не думаю, что ложится сразу, но, вероятно, тоже не поздно. К ней иногда приезжают из больницы ранним утром, а то и по ночам.

Ниночка никогда не отказывает! Никому! Хотя, бывает, до того устает, что не может даже выйти к завтраку… Бедная Нина. — Надя опустила глаза. — Пока была молода, женихам она отказывала, потому что заботилась о нас с тобой. А сейчас ей уже тридцать четыре. Свое приданое Нина отдала в уплату папенькиных долгов. Хотя её взяли бы замуж даже сейчас. Даже без приданого! — Надя всплеснула руками. — Ниночка такая красавица! И по характеру — сущий ангел, не то, что я… Я знаю человека, которому Нина обещала, что подумает о замужестве после того, как мы с тобой закончим гимназию. Это очень хороший человек, ради Нины он горы бы свернул! Но выйти за него сейчас, в нынешнем своём положении, она не согласится. Слишком гордая. Без приданого — это ведь как будто из милости. — Надя вздохнула.

— Нина получит приданое, — сказал я.

— Правда? — вскинулась Надя. — Откуда ты знаешь?

— Знаю. Получит. — Я поднялся. — Я приду в твою комнату в восемь часов.

— Ты всё-таки ужасно изменился, — глядя на меня во все глаза, проговорила Надя.

— Верно подмечено. У меня изменились даже привычки. — Кивнул на кофейную чашку, к которой не притронулся: — Не наливай мне в кофе сливки, пожалуйста. Спасибо.

Ещё сидя в библиотеке, я услышал, что откуда-то зазвучала музыка. Приятная мелодия… А проходя мимо гостиной, понял, что доносится она оттуда. Заглянул.

На квадратном ящике из красного дерева, снабжённом боковой рукоятью, крутилась пластинка.