Ближний Круг

— Ты кто такой?! — очнулся тип, сидящий на диване посредине.

Я решил, что это и есть Федот. Посоветовал цыганкам:

Уговаривать не пришлось, девушки побежали к двери. А на меня бросились двое, сидевшие за угловым столиком.

Мелькнула мысль — не те ли это орлы, что были на дороге?.. Нет, те не могли так быстро очухаться. Просто повадки схожи, тоже сразу к ножам потянулись.

Я перехватил карабин так, чтобы сподручней было бить прикладом. Второй удобный шанс перезарядить оружие мне вряд ли предоставят, а выстрел ещё пригодится.

Я быстро сместился в сторону и вперёд — так, чтобы оказаться за спинами у парней. Одного успел огреть прикладом по затылку раньше, чем он развернулся. Парень упал. Второй взревел и бросился на меня. Ударом по кисти я выбил у него нож.

— Стреляй, Митька, — заорал Федот. — Револьвер тебе на что?!

Парень, лицо которого перекосило от боли, потянулся к висящей на поясе кобуре. Застёгнутой. Нда, с бойцовскими навыками телохранителей Федоту ещё работать и работать. А выстрел прогрохотал со стороны дивана.

Кто-то из троицы тоже был вооружён.

Обернувшись, я увидел, что мужик, оказавшийся дальше всех от меня, держит револьвер.

Я выстрелил раньше. Оборачиваясь, уже вскинул и прижал к плечу карабин. Мужика с револьвером швырнуло на диван. Я оценил расстояние до него и выроненного оружия.

Нет. Перезарядить карабин — быстрее. Я схватил круглый столик за ножку и швырнул его в Митьку — который почти справился с кобурой.

Столик был сработан из красивого зелёного камня с разводами.

От удара о пол он раскололся, но Митьке перед этим прилетело вполне увесисто. Я выиграл несколько секунд на перезарядку.

Когда воющий от боли Митька, по разбитому лицу которого текла кровь, выпрямился и попытался прицелиться в меня, я выстрелил первым. И едва успел броситься на пол — обронённый револьвер поднял кто-то из тех двоих, что остались сидеть на диване.

За спиной у меня зазвенело разбитое пулей окно, на паркет посыпались осколки. Я быстро перекатился по полу, смещаясь в другую сторону.

Опрокинул подвернувшееся под руку тяжёлое кресло, под его прикрытием снова перезарядил карабин.

Из пяти противников на ногах осталось двое. По сути, один — Федот нужен мне живым. Но времени на выполнение задуманного мало — выбитое окно нарушило шумоизоляцию. На улице наверняка уже слышат звуки побоища. Надо ускоряться.

Спинку опрокинутого кресла пробила пуля — в сантиметре от моей головы. С карабином наизготовку я вскочил на ноги.