Ближний Круг

Инструкция, несмотря на дикое звучание, была вполне понятной. Если я и буду задавать вопросы, то лишь после того как что-то сделаю. Одно, пусть даже самое неудачное действие даёт больше, чем десятки часов, проведённых за разговорами.

— Хороший вопрос, — кивнул учитель. — Предоставлю вам самому на него ответить.

Я вздохнул и закрыл глаза. Критерии… Так, ну, оружие — это инструмент для лишения человека жизни. Можно придумать кучу других определений, чтобы завуалировать неприглядную суть, однако истина такова: оружие издревле создавалось с одной лишь целью — убивать.

Уже сама идея как-то плохо вяжется с путём белого мага.

Обзавестись оружием и не пользоваться им — полнейшая глупость, проще уж сразу лечь в гроб. Значит, нужно такое оружие, которым можно наносить, скажем так, контролируемый урон. Огнестрел тут — сразу мимо. В критической ситуации ты не думаешь о том, чтобы прострелить человеку коленную чашечку, а палишь, куда придётся. Приходится зачастую в грудь или в живот, а это в большинстве случаев — смерть.

Колюще-режущее тоже не вариант. Даже ножевой бой — в большей степени миф, чем реальность. В восьми случаях из десяти схватка двух мастеров ножевого боя заканчивается двумя трупами — просто один успевает отойти и порадоваться победе. А что подлинне́е — тем я попросту не умею пользоваться. Пары недель мне точно не хватит, чтобы освоить бой на мечах или шпагах, тогда как аристократы подобным вещам, надо полагать, учатся сызмальства.

Дубинка? Нунчаки? Боло?..

И вдруг я вспомнил один случай из своей насыщенной биографии, когда мой отряд накрыли стервятники Концернов.

Сначала они, как водится, пустили исподтишка ракету. Та повелась на «трещотку» и ударила значительно правее, по детской площадке, на которой, к счастью, тем утром никого не было. Потом из всех щелей полезли солдаты. Нам пришлось уходить, патроны закончились быстро. И тогда я подобрал цепь от взорванных качелей. На одном её конце полыхал кусок автомобильной покрышки…

Мои бойцы потом сказали, что выглядел я весьма эффектно.

Дрался, впрочем, тоже неплохо. С того случая и приобрел прозвище Капитан Чейн.

Цепь — не бог весть какое удобное оружие, но у меня почему-то возникло совершенно нелогичное чувство, что это — именно то, что нужно. Разум будто отключился в этот миг, осталось лишь… Наверное, это учитель и называл намерением.

— Интересный выбор, ваше сиятельство, — услышал я его голос и открыл глаза.

Учитель смотрел мне на правую руку.