Ближний Круг

Дама вздохнула было с облегчением, обнаружив отпрыска, но в тот же миг, заметив у него в руках цепь, снова ахнула:

— Боже, что это?! Немедленно положи на место! — Она разгневанно повернулась к учителю. — Это вы позволили ребёнку трогать оружие?!

— Нет. — Я шагнул вперед. — Позволил я.

Дама смерила меня глазами с головы до ног — голову с заплетённой косой, испачканную в пыли одежду и ссадину на щеке. Я получил её утром, Нина пока не успела залечить.

— Здравствуй, Костя, — сухо обронила дама.

Я церемонно поклонился.

— Что ты себе позволяешь? — продолжила она. — Мишель — ещё совсем ребенок! Он может пораниться.

— Каким образом? — приподнял брови я. — Мне кажется, мальчик не настолько глуп, чтобы удавиться цепью.

Мишель хихикнул. Дама вспыхнула.

— Ты сам ещё мальчишка! В обществе только и разговоров, что о твоих выходках!

— Разговоры скоро станут совсем другими. — Я шагнул к даме. Прямо посмотрел на неё. Она непроизвольно попятилась.

— Костя будет участвовать в поединке! — не сводя с меня восторженных глаз, объявил Мишель. — Он непременно победит! Правда же, Костя?

— Непременно, — пообещал я. — И, мой тебе совет — не бойся оружия. Пораниться — это не самое страшное, что может случиться в жизни, поверь. Оказаться в ситуации, когда от твоей победы зависит судьба целого рода, а ты — избалованный мозгляк, вздрагивающий при виде сабли — куда страшнее.

Дама негодующе поджала губы. Обронила:

— Идём, Мишель, — и, развернувшись, устремилась прочь.

Мишель с заметным сожалением вернул мне цепь. Прошептал:

— Я буду болеть за тебя! На поединок меня не допустят, но я буду очень-очень болеть!

— Спасибо, — серьёзно сказал я. Пожал ему руку.

Мишель бросился догонять мамашу.

— Мне бы вашу уверенность, ваше сиятельство, — глядя вслед Мишелю, вздохнул Платон.

— Знаю, — буркнул я. — Последнюю атаку, будь она сильнее, я не успел бы отразить.

— Атака Юсупова будет несоизмеримо сильнее.

— Да. Это я тоже знаю.

— Тем не менее, я пообещал этому мальчику победу. И слово намерен сдержать. — Я встал в стойку. — У нас ещё есть время. Давайте продолжим.

Представители рода Барятинских продолжали прибывать в усадьбу до самого вечера.