Хотя никогда раньше не видела этого человека. Но такой синий взгляд может быть лишь у отца Макиевского...
- Только нет ни одного папы! - обиженно добавляет рассудительный Паша.
И почему сейчас все смотрят в мою сторону?
Будто наличие папы зависит от меня.
И что мне с этим делать?
- Послушай, Полина, - голос отца возвращает меня в действительность. – Я хочу знать, ты окончательно ушла от Дёмина? – смотрит на меня пронзительно. Искры в его глазах превратились в маленькие золотистые точки.
- Да. Подам на развод, - категорично произношу я.
- Глеб утверждает, что это просто ссора. Твой каприз…
- Ты кому из нас веришь? – хмуро обрываю его, глядя прямо в глаза.
Вот он момент истины. С Дёминым они деловые партнёры. А я его дочь, с которой он так настырно ищет контакта.
Я его кровь. Плоть от плоти.
А он молчит. Не отвечает. Правильно, мы же совсем не знаем друг друга. Мы жили в разных мирах, не пересекающихся ни при каких обстоятельствах.
Сошлись будто искусственно. И теперь изображаем семью.
Какая к чёрту семья?! Какие отец и дочь!
- Твоё молчание очень красноречиво! – говорю, словно выплёвываю я.
Разворачиваюсь, хочу уйти. Выглядываю детей. Они играют со старшим Макиевским возле машины. Звонко смеются. Как быстро он нашёл общий язык с детьми…
Отец хватает меня за руку.
- Неужели ты думаешь, что я человек, умудрённый жизнью, построивший огромную бизнес - империю, верю этому прохвосту? - сверлит меня глазами.
Поворачиваю голову, в шоке смотрю на отца несколько секунд, спрашиваю:
- Что он тебе сказал? Почему вдруг я закапризничала?
- Из-за методов воспитания детей, – откашлившись, сипло произносит он.
– Глеб сказал, что он отец и тоже имеет право…
Я засмеялась. Никогда не угадаешь, какая изощрённая фантазия прилетит в голову Дёмина, чтобы выкрутиться."
"Отец мрачно смотрит на меня, не понимая приступа моего смеха.
- Во - первых, как ты уже понял, - я кивнула на старшего Макиевского. – Глеб не отец моих детей. Более того, он их вообще в упор не видел.
Ему до фонаря, чем они там занимались. Его собственные дети-то мало волновали. А во-вторых, наш брак фиктивный, - с каким-то злорадством выпалила я то, о чём боялась говорить.
Отец замер. Смотрит на меня потрясённый.
Я хмыкаю.
- Я же тебя предупреждал на свадьбе. Зачем ты заключала с ним эту сделку? – хмуро спрашивает он.
- Пап, поздно уже было. Я всё подписала, - буркнула я.
- Так, я всё понял. С бумагами разберутся мои юристы. С разводом тоже.
