Близняшки от босса. Сердце пополам

Подношу свою руку к губам и чуть прикусываю палец, подавляя глупую улыбку. Не стоит питать ложных надежд в отношении Вадима. Мы оба действуем импульсивно, на эмоциях. Я и в своих-то чувствах не разобралась толком. Нельзя ждать чего-то конкретного от мужчины.

Но… поздно. Уголки губ уперто ползут вверх, и, кажется, я до самого утра так и улыбаюсь во сне.

* * *— А-а-ай! — просыпаюсь от собственного вскрика.

Кожу головы жжет огнем, чувствую тянущую боль в темени и висках. Распахиваю глаза — и все равно ничего не вижу сквозь ширму спутанных волос.

Пытаюсь привстать, но тяжелая рука припечатывает меня к подушке.

— Аля, маленькая хулиганка, ты опять? — гремит над самым ухом. Строго, но при этом бархатно и беззлобно. — А ну отпусти! А ты не дергайся, — щекочет дыханием щеку.

— Ма-а-а, — визжит довольный и такой родной голосок. Бойкий и немного запыхавшийся. Забываю о дискомфорте и улыбаюсь: Аля.

— Ма, — тихонечко вторит ей Рита. Откуда-то издалека.

Замираю, как приказал мне мужской голос. Покорно терплю, пока мои волосы освобождают из плена цепких пальчиков дочурки.

Мощная ладонь на удивление бережно проводит по моих локонам, тщетно пытаясь привести их в порядок, легко касается лба, приятно скользит по щеке.

Зажмуриваюсь на секунду. А когда вновь распахиваю глаза, то вижу перед собой радостное личико Али. Притягиваю малышку к себе и чмокаю в носик. Обняв ее и хоть немного обездвижив, фокусирую взгляд на детской кроватке.

— Ритусь, булочка моя, иди к нам. Чего ты забилась в угол? — ласково обращаюсь, искренне удивляясь ее реакции.

Я все еще в полудреме, дезориентирована, но… счастлива.

Помедлив, Рита все-таки выбирается через специально оставленный лаз из кроватки на постель. Устраивается под боком, а сама настороженно поглядывает куда-то поверх меня. Мне так уютно и спокойно, что не сразу замечаю, как удобнее устраиваюсь на плече Вадима. Кажется, мы все это время чуть ли не в обнимку пролежали. И именно его опасалась Рита.

Вздрагиваю и разворачиваюсь, сталкиваясь с ним взглядом.

Пылающая карамель обжигает. И я мгновенно отстраняюсь.

— Булочка, значит? — с доброй насмешкой выдает Шторм.

— Доброе утро, — чуть приподнимаю уголки губ и моргаю смущенно.

Через секунду морщусь, потому что Аля выкручивается и локтем упирается мне в ребра, пытаясь дотянуться до папы. Вадим перехватывает ее свободной рукой, укладывает между нами.

— Доброе, — треплет дочь за щечку, а потом руку к Рите протягивает. Но та жмется ко мне.