Во второй раз было так же больно, как и в первый. А вот на третий наступил наркоз. Я помню, как смотрела на них, но не помню, как горела.
Конечно, сейчас мне нравится думать, что Дамир попытался сделать что-то ради того, чтобы спасти наш брак. Даже такое тупое, как повторить то, что его разрушило в надежде собрать осколки в одно целое. Но все могло быть гораздо прозаичнее: у нас не было секса целый месяц, потому что представить, как он меня касается после другой? Я не могу до сих пор.
С другой стороны, эта теория имеет место быть, если секса не было только у меня, а не у него.
Впервые он внес дополнительные пункты в наше соглашение об «открытых» отношениях, после того как мы вернулись от его матери. Летали на Новый год, провели последнюю неделю декабря с ней, а третьего января вернулись в Москву, где сразу же поехали к Зотовым. По дороге домой он сказал, что не хочет ограничиваться только этими встречами. Он хочет получить все. Я уже не хотела ему мешать.
Мой ад начался полгода назад, когда еще не было снега, но моя душа замерзла в тот октябрь, и я не знаю, что мне теперь с этим делать.
Я больше не хочу ничего сохранить. И это меня пугает. Мне все еще сложно произнести это слово.
Развод.
Ужасное слово, но я чувствую, что становлюсь все ближе и ближе.
Я на последней запятой.
Я цепляюсь за последние обрывки чего-то хорошего, и его мама, кажется, все понимает. Когда мы готовили новогодний стол, она аккуратно спросила, как у нас дела? Я соврала. Даже выдавила улыбку, но я думаю, что, как женщина, она почувствовала все мои слезы, которые я уже пролила.
А может, она чувствовала и те, что я пролью еще.
Не знаю.
Может, она знала, что их будет еще больше.
Дамир стал жестоким. Он действительно злится на меня. Думаю, его сильно бесит, что я не поддерживаю эту игру. Вполне вероятно, он считает, что я его осуждаю, но это не так.
Я ничего больше не чувствую.
Моя душа перенасытилась болью. Она больше неспособна ничего ощущать. Эмоций было слишком много, и я боюсь, а вдруг навсегда останусь в таком состоянии?"
"Но я помню, как мое сердце разрывалось на части, пока я ходила из стороны в сторону по нашей квартире и ждала его.
Я помню, как я рыдала в ванной, когда он приходил и пах чужим парфюмом. Я помню, как было больно, когда я приехала к стадиону, а в его машине ему делала минет Анжелика. Я видела его лицо. Я видела, как блаженно он откинул голову назад, как часто дышал, как прикусывал губу.
