То бишь нашёл среди знакомых из прошлой жизни очередного умника, желающего превратить благотворительность в выгоду, и предложил ему сотрудничество.
Так возник наш центр.
Наши гости-пациенты все, как один, люди по общественным меркам падшие — или, как минимум, те, кого принято считать таковыми. У них часто всё не то что “не в порядке” с документами — зачастую этих самых документов вообще нет. Как и страховок. Как и денег. Как и представлений о личной гигиене, культуре общения и прочем.
Впрочем, попадаются разные.
Вопреки убеждению, что хороших людей никогда не вымывает на обочину жизни, правда выглядит несколько иначе, и я постоянно вижу эту правду своими собственными глазами: по тем или иным причинам, изгоем общества может оказаться любой. В любой момент времени. Как бы ни хотелось почтенным столпам общества верить в обратное."
"Мы расположены в таких дебрях, куда не забредают ни туристы, ни благонадёжные горожане. Стены нашего центра изрисованы графити, а над служебным входом какой-то излишне проницательный идиот написал “Оставь надежду всяк, сюда входящий”.
Не удивлюсь, если это был падре, — фирменный стиль узнаваем.
Хотя, если честно, местами это вообще не то чтобы шутка: персонал у нас меняется очень быстро.
И ещё быстрее происходит…
— Я не понимаю, — сказала Эли, которая пришла сюда работать месяц назад, горя волонтёрским энтузиазмом, — почему мы должны помогать таким, как она? Я понимаю, когда человеку действительно нужна помощь. Но эта… она могла бы работать, если бы хотела! А вместо этого она нажирается, как скотина, и снова тут всё заблюёт.
А мне, между прочим, мыть! И сколько я ей предлагала лечение, и поддержку, сколько объясняла всё по поводу вреда алкоголизма — как об стенку горох!
Я сидела, стараясь не вслушиваться, и молча прикидывая, что давно не видела Марту-лестницу. Ну девушку, что постоянно падает с лестницы. И с чердака.
Она ломает руки, и рёбра, и на лице её появляются синяки… “Может, мне стоит вызвать кого надо? Я спрячу вас. И помогу. Только скажите!” “Нет, тогда меня депортируют.
Кто виноват, что я такая неловкая, да?”.
Уговорить её пока не удалось.
Я думала о ней. И надеялась увидеть её ещё раз.
Хотя и знала, что увижу. Но по крайней мере, если она придёт ещё раз, это будет значить, что “лестница” не забил её до смерти.
Хэппи-энд по меркам нашего богоугодного заведения.
— Это ещё ничего, — говорил Пол, парень верующий и очень увлечённый нашим делом, — меня больше всего бесят эти понаехавшие.
