Так или иначе, у меня не было времени кормить голубей: впереди семь минут на поезде, мимо моста под мостом, и даже не знаю кому ведомо, почему я так люблю на это смотреть… Интересно, кстати, что за эмоциональная сцена разразилась вон там: двое мужчин в деловых костюмах, один прижал другого к опоре моста… Почему лицо этого другого кажется мне таким знакомым? Может, кто-то из бывших пациентов? Я заморгала, прикидывая, не нужно ли вызвать полицию, и увидела, что там никого нет.
Ага, старые добрые глюки. Что-то они особенно забористые нынче! Но это не важно.
Как с этим бороться, я уяснила ещё в детстве: притворяйся нормальной изо всех сил, пока сама в это более-менее не поверишь.
Или так, или галоперидол. Ну, или другие, скажем, вещества.
Когда выбор стоит так, я предпочту вечное притворство.
*
Я работаю в заведении, которое мне лично сложно как-то правильно назвать. Мы ночлежка, приют и бесплатная больница по-совместительству. Иногда вообще кризисный центр.
Разумеется, ничто из этого не входит в наши официальные обязанности.
Так-то мы просто “Приют помощи имени Ангела Утренней Зари”.
Да, наш падре любит своеобразные шутки.
Хорошо, что так мало религиозных людей хоть раз в своей жизни читали Книгу Книг дальше пролога. Точнее, само по себе это грустно, но для нас к лучшему, пожалуй. А то мы могли бы и проблемы поиметь. Но пока обходится, благо большинству наших клиентов всё равно, как мы называемся, лишь бы были.
Правда про нашего падре в том, что он прошёл через сцену, тюрьму, секту, наркотическую зависимость и ещё ряд фестивалей.
Выбравшись из всего этого дерьма, да ещё и на удивление вменяемым, он пришёл к выводу, что вполне готов стать святым человеком.
Пожалуй, я могу оценить этот подход.
Некоторое время он, насколько я знаю, вполне успешно работал в каком-то приходе. И вроде бы даже заслужил глубокие симпатии паствы, в один голос окрестившей его “человеком подлинно святым” — сказалось то ли сценическое прошлое, то ли обаяние, то ли готовность всех оптом простить за то, кто они есть, обусловленное собственным непростым жизненным багажом.
Последнее качество, пожалуй, меня всегда восхищало. Мне его порой объективно не хватало…
Впрочем, по определению самого падре, всё то время он занимался имитацией и страдал х***ёй.
И кто бы стал в таком вопросе спорить со святым человеком?
К счастью или сожалению, наш падре не из тех, кто сидит сложа руки. И когда он понял, что работа не соответствует ожиданиям, тут же попытался всё изменить.
