— Да уж, думаю, можешь… Некоторые даже начали говорить, что Он просто был слишком занят, чтобы вникнуть, а крылья мне всё равно надо выдернуть, чтобы не повадно было. И сжечь меня в огне Четвёртой Бездны, просто во избежание. Вот сразу видно, что общество Железного Ангела — это заразно.
Я слегка поморщилась.
— Варифиэль не так плох, — хотела бы я, чтобы это прозвучало уверенее. — Его методы иногда излишни, но кто-то же должен карать…
— Варифиэль — мерзость, по сравнению с которой демоны курят в сторонке. Грязь, которая разрушила ангелов, испачкала их, въелась в них.
Как будто ржавчина, не оседая на его крыльях, переползает на всё вокруг, как будто кровь, не оставляющая на железе его перьев следа, пачкает всех, кто рядом. Кто-то должен карать, говоришь ты? Я говорю, что карателей в этом мире и так предостаточно. Карать — это вообще не ангельская работа, если уж на то пошло.
— Пророк говорил то же самое, — и тогда это показалось кощунством.
А теперь я уже не так уверена.
— И он знал, о чём говорил.
Ты просто не была знакома с Варифиэлем, потому и не понимаешь.
Да. Неловкая ситуация.
Я мысленно прикинула, как если что буду отбиваться, осторожно прикрыла голубя крылом и сказала:
— Вообще-то Варифиэль — мой наставник и начальник, именно он сделал меня ангелом.
К моему счастью, бросаться на меня падре не стал. Он посидел несколько мгновений, рассматривая меня, как невероятную диковинку, а потом рассмеялся.
— Поистине неисповедимы пути Твои, — пробормотал он, — а чувство юмора и того хуже.
Всякий раз, когда я об этом забываю, Ты находишь способ напомнить. Но в этот раз, честно, это даже немного чересчур. Я поклялся Тебе тогда, и вот. Ангел, прошедший моё испытание — выкормыш Варифиэля. Я даже не знаю, смеяться мне или плакать!
Впрочем, падре явно сделал выбор в сторону “смеяться”. За что я была ему, если откровенно, премного благодарна.
— Ладно, это действительно смешно, — резюмировал он, чуть успокоившись. — Но вместе с тем… Атиен, верно?
Я медленно кивнула.
— Скажи, твой начальник в курсе, где ты и чем занимаешься?
Я вспомнила улетевшее с ветром перо.
Сейчас, оглядываясь назад, я не стала бы отправлять начальству весть, пока не разберусь в происходящем сама — но то сейчас.
— Не то чтобы я его предупреждала, но перед тем, как отправиться сюда, послала весть. Как другу.
Падре покачал головой:
— Как другу… Послушай, ребёнок, ты не обязана мне верить, об этом я и не прошу. Но не верь и Варифиэлю — ни слову, ни жесту, ни взгляду.
