Когда нам ещё даже не было очевидно, что ангельский офис намертво увяз в политической грызне и бюрократии, наш шеф собрал нас и сказал: “Начинаются времена без перемен, и никому теперь не найти, что он ищет. К сожалению, это проклятие даже хуже, чем обратное.” Одноименную поговорку — и, соответственно, полный смысл сказанного — я узнал много лет спустя. Но у моего начальства своеобразные отношения со временем. Как-то Рафаил сказал мне, что живёт в разных временах, одновременно, и я не рискнул переспрашивать, потому что — ну ты знаешь, вороны познания и это всё.
Я всегда отличаю правду от лжи, кто бы предо мной ни стоял. И в момент, когда шеф сказал эту фразу про время, я точно понял две вещи: во-первых, что он не лжёт, во-вторых, что не хочу знать подробностей…
Я понимающе кивнула. Жить одновременно в нескольких временах — это не то, что я могу уложить в своей концепции реального и адекватного.
— Так вот, тогда, когда он собрал нас в самом начале и сказал о наступлении новой эпохи, то добавил: “Наше дело очень малое.
Пусть другие играют в стройку дивного нового мира, политику, купленное прощение и огненное аутодафе. Пусть заменят живые крылья железными. Пусть истребляют зло, как сами его понимают. Пусть будет, что будет, этого нам не изменить. Наша работа проста, рутинна и не столь масштабна: просветление, прозрение, надежда, вдохновение, исцеление. Не во имя великого замысла, не во имя идеальных людей или прекрасного мира, а там и тогда, куда нас привели дороги.
Наша работа — верить в людей. И быть хоть немного достойными их искренней, подлинной веры. На остальное не оглядывайтесь: я прикрою вас светом своих крыльев и звучанием своего слова.” И слово своё он довольно долго держал: нас не трогали, так что мы получили возможность просто делать своё дело. А важнее этого, наверное, вообще ничего нет.
Я грустно смотрела на мутное стекло отражённого неба.
— Неужели небеса и впрямь погрязли в политике и бюрократии? Неужели я не замечала этого?
Ворон познания рассмеялся.
— Смотря что считать небесами. И потом, я всё же падший, — заметил он мягко. — Бывшим сотрудникам положено ворчать на руководство; демонам положено ненавидеть ангелов. Таков порядок вещей.
Я печально покачала головой.
— Я никогда не была вороном и не говорила с шаманами. Но сейчас я знаю, что ты не лгал.
— Не лгал, но рассказал, как водится, только свой взгляд… А никакой взгляд не передаёт общей картины. Никогда.
