И взять себе под крыло, благо я, цитата, “буквально создан для того, чтобы помогать сбившимся с пути грешникам обрести себя”. А именно этим, более или менее, команда Сари и заведовала.
Меня от сей великой радости перекосило так, как, кажется, вообще никогда не перекашивало. И тут надо отдать Сари должное: вдоволь налюбовавшись, как я блею сквозь зубы благодарности (и особенно оценив бегающие в попытке найти выход глаза), Сариэль вздохнул, притушил сияние, поправил эту их фирменную белую занавеску и предложил вместе пообедать.
От этого, как вы понимаете, я отказываться не стал.
Поговорили мы тогда отлично.
Сари обстоятельно выслушал меня. И не то чтобы понял, но принял моё нежелание становиться ангелом… Кстати, именно благодаря Сариэлю я понял, что способность принимать других и уважать их выбор и есть подлинное добро. Или, как минимум, очень важная его составляющая.
Принять, даже не понимая, даже если сам бы выбрал иначе, даже если “так будет лучше” и прочие аргументы… Зачастую в этом заключается то самое подлинное спасение, на которое категорически не способны патологические спасители.
В этом их проблема, была и будет. Тут уж ничего не поделаешь.
Эту правду прекрасно понимал Сари, всегда. Не менее очевидна она и для меня. Но вот объяснять её малолетним ангелочкам почти бессмысленно: всё равно до определённого рубежа не поймут.
Большинство из них так точно.
— И кто же это, позволь узнать? — уточнила моя ангел ехидно. — Что же это за ангельский чин, который рассказывал тебе истории про рыбных глистов? Назови имя!
Я вздохнул.
Не то чтобы Сари всерьёз разозлился бы на меня, назови я его имя. Этот конкретный ангел даже лично придёт подтвердить, если понадобится, тут не сомневаюсь. Но так уж вышло, что существ, которых я мог бы назвать друзьями, у меня практически исчезающе мало.
И их тайнами я очень сильно дорожу.
— Так я тебе и сказал, — фыркнул я. — Меня, между прочим, по ходу того разговора в ангелы вербовали! Так я тебе и выдал имя вербовщика!
Она посмотрела на меня как-то… странно.
— И что же пошло не так с вербовкой?
— Ну, я плакал, отбивался и прятался, — сказал я, даже не особенно преувеличивая.
Взгляд стал ещё страннее.
— Ты что… ты не хотел бы быть ангелом?
— Да избави Шеф!.. А заодно Волос, Предвечная, Рах и все прочие высшие сущности, которые хотя бы теоретически могут мне покровительствовать. Я не захотел быть ангелом в самом начале этой заварушки, и с тех пор ничего не изменилось.
