Потому что кризис веры и осознание собственной несвободы — штуки весьма болезненные, уж поверь. Потому и начинается: представители светлой стороны пытаются доказывать себе и миру свою хорошесть, попутно сметая всё со своего пути. А тёмная сторона не менее живо принимается за поиски доказательств своей свободы. И можешь мне поверить, что эти любители доказательной шизомеханики вытворяют такое, что обнять и плакать — притом что могущества у них обычно даже побольше, чем у предыдущей категории. “Всё что угодно, чтобы напомнить свою жизнь смыслом” — вот общий лозунг этого флешмоба.
Моя ангел задумчиво подпёрла ладошкой подбородок. На меня она теперь смотрела так, как будто сама решала очередной, особенно заковыристый пример из шизоматематики.
— То есть, ты у нас в палате свободных демонов?
— Я там был, но недолго. Уж чего-чего, а настолько нелепо обманывать себя я таки не приучен. В смысле, мне действительно хотелось бы верить в экстатические крики “я свободен!”, которыми как правило сопровождаются самые нелепые выходки.
Но понимаешь, в чём шутка: в отличие от многих из коллег, я в своё время действительно был свободен. И знаешь, перепутать полёт ветра над Нилом, дружбу с вдохновенными творцами и множество воплощений с так называемой демонической “свободой”, которая заключается только в том, что можно безнаказанно предаваться порокам… Как говорится, не смешите моих голубей.
— Но, будь ты ангелом, ты мог бы летать над Нилом…
— Ага.
С очередной благой вестью, в которую с большой долей вероятности сам не верю, а несу её потому, что начальство сказало… Ни ангелы, ни демоны не свободны. Это — аксиома. Те, кто думают иначе, обманывают себя. Невозможно быть свободным, пока принадлежишь одной из сторон. Остальное — ерунда. Да и вообще, ангелам в этом смысле даже хуже, чем нам. У вас вообще с правом выбора огромные сложности.
— Неправда!
Я фыркнул и даже возражать не стал: слишком уж много сомнений было в её голосе.
Вместо того я сказал:
— В общем, у нас тут уже пицца кончается, а сказано, наверное, даже слишком много. Так вот, насчёт палаты: я в палате циников. И это, если честно, жалкое зрелище, но что уж есть.
— Циников?
Я встал.
— Да. Это знаешь, такие специальные дураки, которые притворяются хладнокровными, разумными, сильными и твёрдо стоящими на ногах. Именно для таких пишут макулатуру вроде “Сри и побеждай” и “Сдохни, но креативь”.
