Настасья понюхала сыр и поморщилась.
– Знаешь, я хочу попробовать. – Не успела я и глазом моргнуть, как ее ухоженные акриловые ноготки продрали дыру в красивой розовой фольге, в которую было упаковано мое покрытое плесенью чудо.
К моему ужасу, Настасья укусила сыр и блаженно зажмурилась. Вот и пускай после этого в дом незнакомых девиц, пусть даже они и кажутся тебе родственными душами.
– Вкусно, – вынесла она вердикт.
– Еще бы, – мрачно согласилась я, – лучше спроси, во сколько он мне обошелся. Ладно уж, Мисс Бесцеремонность, выкладывай его на стол.
Вот тебе и «Крошка-картошка».
– Мира, ты на меня не сердись, – загадочно улыбнулась Настасья, – мне вдруг в голову пришла одна безумная мысль… Если тебе она покажется дикой, можешь выкинуть меня в окно.
– Мысль стать лесбиянками? – усмехнулась я. – Насть, как же это все не ново. Я думала об этом тысячу раз. Можно было бы носить одежду друг друга и вместе измываться над ничего не понимающими мужиками. Только вот…"
"– Да ну тебя! – перебила она.
– Во-первых, даже если бы я интересовалась женским полом, то выбрала бы кого-нибудь посексапильнее тебя. А во-вторых, твоя аргументация провисает. Мы не смогли бы меняться одеждой, потому что ты толще меня на полтора размера. Но не в этом суть.
Я удивленно смотрела на блондинку, которая, похоже, полностью оправилась от потрясения, связанного с загубленной карьерой, чувствовала себя в моей квартире как рыба в воде и небрежно откусывала от сыра, на который я и дышать-то боялась по причине его дороговизны.
От сыра, предназначенного для моего будущего любовника.
– Не нравится мне у тебя, – она со вздохом осмотрелась по сторонам.
– Тебя никто не приглашал, сама напросилась, – я начала выходить из себя.
Мне отчего-то было неприятно, что она так пристально рассматривает каждую деталь моего жилища. Такое странное чувство вдруг возникло – словно это не моя квартира находилась в любопытном объективе, а я сама была распластана на гинекологическом кресле перед группкой смущенно перехихикивающихся студентов-медиков.
Ни одной мелочи не пропустила Настасья. Ее наглый ищущий взгляд надолго задержался на пыльной поверхности старомодного комода, заставленного фарфоровыми фигурками. Забавно, но почти все фигурки приехали в Москву со мной, хотя во всех своих прочих проявлениях я вовсе не склонна к столь сентиментальным жестам. Мне просто хотелось, чтобы в чужом городе была хотя бы одна частичка гарантированного уюта. Частичка моего детства.
