Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Где-то заорал Натаниэль, пытаясь остановить то ли меня, то ли грифона. Изрядно побледнела наша куратор, видимо, прикидывала: моя смерть уже будет на ее совести или еще на совести гранд-мэрша. Хорошо хоть, никто не стал палить в нас заклинаниями.

Но грифон не собирался мне вредить. Подбежав, он резким отрепетированным движением закинул меня к себе на спину, подтолкнув носом под зад, и мы взмыли в воздух, чтобы сделать красивый и гордый круг почета. Омрачили его перепуганные преподаватели с гранд-мэршем, потоптанные газоны и огромная куча грифоньего навоза, которая плюхнулась прямо в центре площади, аккурат перед трибуной, с которой вещал наш новоявленный ректор.

Это мы не репетировали, но я посчитала, что точка вышла вполне эффектной."

"Когда грифон гордо приземлился, побагровевший Натаниэль заорал:

– Рина! Ко мне в кабинет! Быстро! Это вообще выходит за все рамки! Я посажу тебя на привязь возле грифоньих клеток. Будешь убирать их вечно, раз уж вы с этим подобием боевого грифона так сроднились.

Голову понурили мы оба. И я, и ни за что обруганный Птыц.

– Удачи! – самодовольно заявил Адам, проходя мимо, и я показала ему неприличный жест. Натаниэль снова закатил глаза, а едва мой бывший скрылся, прошипел:

– Я думал, ты выросла! Твое поведение смешно и безрассудно!

«Думал до того, как меня поцеловал, или после?» – хотела спросить я, но промолчала, так как рядом стояла куратор, и вид у нее был не очень довольный.

Интересно, как она отреагировала бы, заяви я во всеуслышание о поцелуях с новоиспеченным ректором?

Даже не знаю, почему я промолчала.

Возможно, потому что эти два поцелуя были для меня очень важными и очень личными. Даже в приступе справедливой злости я не могла выдать нашу тайну.

– Если бы ты училась в моей академии, то после такой выходки вылетела бы моментально, – припечатала Фиона и посмотрела на меня со смесью снисходительности и раздражения.

Мои девчонки все слышали, но не стали вмешиваться. Не думаю, что им не хотелось меня защитить. Просто мы все были в шоке.

Грифон так четко отработал программу, что было очевидно: его готовили к вылету. Теперь сложно будет доказать, что произошедшее – случайность. Особенно зловонная куча.

– Как жаль, что у вас нет подобных полномочий! – фыркнула я, пытаясь не показать, насколько паршиво себя чувствую. – Если бы за шалость можно было вылететь, я бы не проучилась тут и дня! Неужели вы этого не поняли? Мы все молимся об отчислении. Но увы, всем приходится терпеть.